Потребовалось не так много времени, чтобы ритм стал быстрым и яростным, и когда яйца Блэя поджались в очередном оргазме, он удивился, что его отчаянная жажда к парню, кажется, лишь возросла. И, казалось бы, они же столько раз — без преувеличения — кончали вместе в течение дня, что это должно было остудить это пожарище до крутого кипятка.
Как бы не так.
Отдаваясь на милость блаженства, Блэй стиснул зубы, когда его накрыл оргазм одновременно с тем, как бедра Куина вплотную прижались к нему и парень застонал.
Второго раунда не последовало. Не то чтобы Блэй не хотел, или Куин не мог… трудность создавало время.
Когда Блэй снова открыл глаза, цифровой индикатор будильника Куина показывал, что на сборы осталось пятнадцать минут — достаточно времени, чтобы принять душ, вооружиться и ничего более. Часть него пожалела, что он был поклонником пены, двойного бритья, одеколона и тщательно подобранного гардероба.
С очередным из своих фирменных стонов, Куин, не выходя из него, осторожно перекатил их на бок. Слушая глубокие вдохи парня, Блэй осознал, что мог бы вот так оставаться вечно: просто они вдвоем в тихой, полутемной комнате. В этот миг мира и покоя не было никаких отсылок к прошлому или чего-то такого, что необходимо сказать, но не говорилось, или третьих лиц между ними, настоящих или вымышленных.
— В конце ночи, — проговорил Куин сиплым голосом, — приходи ко мне снова.
— Приду.
Блэю не пришло на ум другого ответа. Вместо этого он размышлял, как ему продержаться двенадцать часов темноты, приемов пищи и работы, пока он не сможет ускользнуть и вернуться сюда.
Куин пробормотал нечто похожее на «слава яйцам», затем застонал, выскальзывая из парня. Еще какое-то время Блэй оставался на месте, но, в конечном счете, ему пришлось отковырнуть свою тушку, выскользнуть за дверь и прошмыгнуть к себе.
Слава Богу, обошлось без палева.
Блэй вернулся к себе в комнату без свидетелей того, как он устало тащился на утро после бурной ночи во вчерашней несвежей одежде, и, ага, за пятнадцать минут он успел побриться, натянуть кожаное шмотье и вооружиться. Он шагнул за дверь…
Куин вышел из своей в тот же самый момент.
Оба замерли.
В обычной ситуации дальнейшая прогулка была бы несколько неловкой, в общем-то, они бы немного поговорили по ходу.
Но сейчас…
Куин опустил глаза.
— Иди первым.
— Ладно. — Блэй повернулся, чтобы уйти. — Спасибо.
Блэй перебросил нагрудную кобуру и кожаную куртку через плечо, и зашагал прочь. К тому времени, как он добрался до лестницы, казалось, что с тех пор, как они с Куином лежали так близко друг к другу, прошли годы. Черт возьми, да был ли у них этот день вообще?
Господи, он начинал чувствовать себя безумцем.
Войдя в расположенную на первом этаже столовую, Блэй уселся на первый попавшийся пустой стул и повесил вещи на спинку, как сделали остальные… хотя Фритц не одобрял нахождение оружия подле пищи. Поблагодарив принесшего ему целую тарелку съестного доджена, Блэй принялся за еду. Он не мог сказать, кто именно обслужил его за столом или кто разговаривал, но точно знал, когда в дверном проеме показался Куин. Вся сущность Блэя загудела, и было невозможно не оглянуться.
Стоило взгляду Блэя упереться в огромное, затянутое в черное и увешанное оружием тело, как тут же последовала физическая реакция — вроде автомобильного аккумулятора, напрямую подсоединенного к нервной системе Блэя.
Когда Куин не встретился с его взглядом, Блэй решил, что оно и к лучшему. Сидевший за столом народ, слишком хорошо их знал, особенно, Джон, а дела и без того были достаточно не просты без доброжелательных разговорчиков собравшихся… не то чтобы кто-то что-то публично бы произнес. Но наедине? Сердечные разговоры моментально охватят все семейство.
Есть чему завидовать.
Куин двинулся вперед, а затем резко сменил направление, отправившись в да-а-а-а-альний конец стола, к пустому стулу, но не к тому, что пустовал рядом с Блэем.
Ни с того ни с сего, Блэй, вспомнил телефонный разговор с матерью, когда он, наконец-то, признался члену своей семьи в том, кем является.
Тревога напомнила ему о себе. Куин никогда бы не сделал ничего подобного, не раскрыл бы свой секрет, и не потому что его родители умерли, и не потому что когда парочка была жива, она ненавидела своего сына.
Блэй отодвинул тарелку в сторону.
— Блэй? Эй?
Стряхнув оцепенение, он глянул на Рэйджа.
— Что?
— Я спросил, не готов ли ты снова поиграть в полярного медведя.
О, верно. Они собирались вернуться к тому участку леса, где обнаружили хижины и лессера с необычной способностью превращаться в призрака… а также и тот самолетишко, который теперь копит снег на заднем дворе.
Он, Джон и Рэйдж должны были патрулировать ту часть. И Куин с ними.
— Я… ага, непременно.
Самый красивый член Братства нахмурился, прищурив неоновые глаза.
— Ты в порядке?
— Ага. В полном.
— Когда ты в последний раз кормился?
Блэй открыл рот. Закрыл. Прикинул в уме.
