И служили не личным украшением… по крайней мере, для него.
Повернувшись к зеркалу, Кор выругался при виде себя.
Убийца, с которым он сошелся в рукопашной, оказался жутко хорош с ножом, вероятно в результате предыдущей жизни на улицах, а какой приток крови от боя с кем-то у кого отличные навыки. Само собой он выиграл, но это была бодрящая битва.
Однако, к несчастью, он прихватил с собой милый сувенир с этого противостояния: порез поднимался с внешней стороны его бицепса и заворачивал в бок, заканчиваясь наверху плеча. Достаточно плохо. Но бывало и хуже.
Поэтому знал, как себя подлатать. На столешнице россыпью валялась гора всякой всячины, необходимой ему и его солдатам время от времени: бутылек алкоголя для протирания одной из аптек CVS 67, зажигалка BIG, несколько швейных иголок, катушка черной нейлоновой рыболовецкой сети.
Кор начал стягивать с себя рубашку и поморщился, разрезанная шмотка с короткими рукавами задела и разбередила рану. Стиснув зубы, он замер, когда боль стала до того острой, что его желудок скрутился узлом.
Делая глубокие вдохи, он подождал, пока не утихли ощущения, а затем потянулся за спиртом. Открутив белую крышку, Кор склонился над раковиной, собрался с силами и…
Вырвавшийся сквозь стиснутые зубы звук, был отчасти рычанием и отчасти стоном. И когда зрение Кора взяло отпуск, он закрыл глаза и привалился бедром к краю раковины.
Сделав мучительный вдох, его ноздри обожгло резкой вонью, но закручивать крышку пока еще было рано: пострадала его слаженная координация движений.
Решив прогуляться, чтобы быстрее прочистить голову, он вернулся в спальню и дал телу возможность снова обрести равновесие. Он непрерывно матерился, пока боль оставалась с ним, будто в руку вцепился питбуль, вознамерившийся живьем его обглодать.
Прогулка закончилась на первом этаже. Где была выпивка.
Никогда не пивший, он обследовал полотняную сумку с бутылками, которую Зайфер захватил со склада. Этот солдат время от времени баловал себя выпивкой, и хотя Кор этого не одобрял, он давно выучил, что когда доходит до агрессивных, взбешенных бойцов, надо делать определенные послабления.
А в такую ночь как сегодня, он обнаружил, что благодарен за это.
Виски? Джин? Водка?
«Да какая хрен разница».
Он выбрал одну наугад, сорвал упаковку с крышкой и откинул назад голову. Открыв рот, он залил содержимое и проглотил, несмотря на то, что пищевод горел как в огне.
Возвращаясь по лестнице, Кор продолжал пить. Еще выпил, бродя по комнате и ожидая пока подействует.
И еще выпил.
Кор понятия не имел, как много ему потребовалось времени, но, наконец, он снова оказался в ярко-освещенной комнате, протягивая сантиметров шестидесяти черную нить сквозь ушко иголки. Повернувшись лицом к широкому, прямоугольному зеркалу над раковиной, он был благодарен, что клинок лессера угодил в его левую руку. Значит, как правша, он мог справиться с этим самостоятельно. А если бы вышло иначе? Пришлось бы прибегнуть к помощи.
Спиртное значительно помогло. Он едва вздрогнул, когда проткнул себе кожу и завязал зубами аккуратный узелок.
«Как бы то ни было, алкоголь оказался занятной вещью», подумал он, когда начал делать стежки. От охватившего его онемения он почувствовал себя так, будто его погрузили в теплую воду, тело расслаблялось, боль все еще присутствовала, но уже без прежней агонии.
Медленно. Четко. Ровно.
Дойдя до верхней части плеча, он завязал еще один узелок; затем обрезал нитку, вернул все на свои места и включил душ.
Стягивая с ног кожаные штаны, он сбросил грубые ботинки и шагнул под брызги воды.
На этот раз он застонал от блаженства: пока горячая вода обволакивала его ноющие плечи, одеревенелую спину и напряженные мышцы бедер, расслабление было почти таким же всепоглощающим, как и агония прежде.
И на этот раз он позволил себе предаться этому ощущению. Скорее всего, потому, что был пьян.
Кор оперся на отделанную плиткой стену, вода била прямо в лицо, но как-то нежно, как дождь, затем она побежала вниз по передней части его тела, по груди и твердому прессу, огибая бедра и половой орган.
Ни с того ни с сего, он увидел как над ним склонилась его
Она кормила его, ее тонкое, бледное запястье прижималось к его губам, его горло ритмично глотало.
Посреди вызванного алкоголем дурмана, его внезапно накрыло сексуальной потребностью, казалось, она разворачивалась в его тазу подобно открытой ладони.
Он стал твердым.
Открыв глаза — а Кор даже не осознал, что их закрывал — он уставился на свою нижнюю часть тела. Яркий свет над раковинами затемнялся непрозрачной занавеской, сдерживающей воду от брызг по всей ванной, но освещения вполне хватало.
Он пожелал полнейшей темноты… потому что вид возбужденного члена не принес ему никакой радости — эта длина так по идиотский и горделиво возвышалась над бедрами.
