АйЭм подошел к выходившим на реку большим окнам и остановился, уставившись на противоположный берег Колдвелла. Положив руки на бедра, он перебрал в голове места, куда они с Трезом могли бы отправиться. Короткий список. Черт, одной из основных прелестей Коммодора была его безопасность; они даже не утруждали себя включением сигнализации.
Что оказалось ошибкой.
Им необходимо было какое-то безопасное место. Защищенное. Неприступное.
Особенно если его брат продолжит свое «сунул-вынул» дерьмо, а ЭнсЛэй не прекратит ненароком «дипломатично» заглядывать в гости.
АйЭм снова начал расхаживать. Не возможно было не заметить, что брату становится хуже. Сексуальная дрянь тянулась годами… и очень долго АйЭм списывал ее на здоровое мужское стремление к спариванию.
На то, чем сам он, по собственному мнению, был обделен.
Но опять же, его брат трахает столько женщин, что с головой хватило бы на двоих.
Однако, за последние месяцы, стало ясно, что у Треза вырабатывается пагубная привычка… и это еще до той ночи, с которой начал заглядывать жрец. Кажется, теперь с ЭнсЛэем это дерьмо доходит до критической точки? Из-за интриг с’Хисби, брат окажется под еще большим давлением и это сподвигнет его к еще большему импульсивному поведению.
Черт. АйЭм чувствовал себя так, словно стоит перед пересечением железнодорожных путей и производит тригонометрические расчеты, пытаясь соотнести скорость выдаваемую двигателем локомотива со скоростью приближающейся машины… и предвидя множество жертв, которое произойдет в итоге. Так же эта метафора подходила, когда дело касалось той беспомощности, которую он испытывал из-за не состоятельности установить тормоза ни на одну из сил: он не был ни за рулем ни в кресле машиниста. Все что ему оставалось — это откинуться на спинку и наблюдать.
Или скорее кричать на обочине.
Куда же, черт возьми, им податься…
Нахмурившись, он поднял к верху взгляд и, в конечном счете, уставился в потолок.
Спустя миг, АйЭм достал сотовый и сделал звонок.
Разъединившись, он спустился в комнату брата. Рывком открыл дверь и сказал в плотную, черную тишину:
— Я отлучусь на секунду. Скоро вернусь.
Стон Треза мог значить что угодно от «круто» до «о, Боже, не так громко» или до «оттянись там как следует, а я пока тут зависну и мальца поблюю».
АйЭм шел стремительным шагом. Из квартиры. К лифту.
Внутри кабины он нажал кнопку с надписью «П», означающую «пентхаус».
Когда двери разъехались, перед ним встало два выбора: одна дорога привела бы его в логово Брата Вишеса. Вторая — к его старому другу.
Размашистыми шагами направившись в выбранном направлении, он позвонил в звонок Ривенджа.
Когда симпат открыл дверь, Рив казался все таким же, что и всегда: с ирокезом, пурпурными глазами, в норке. Опасным. И чуть грозным.
— Эй, приятель, как дела, — справился мужчина, когда они обнялись и хлопнули друг друга по плечу. — Входи.
Когда АйЭм впервые за год или около того ступил в личные покои Преподобного, он обнаружил, что ничего не изменилось, и по какой-то причине почувствовал облегчение.
Ривендж подошел к кожаному дивану и присел, выставив перед собой трость и скрестив ноги в коленях.
— Что тебя привело?
Пока АйЭм пытался подобрать слова, Рив слегка выругался.
— Приятель, я знаю, что это не простой звонок из вежливости… но не ожидал что в твоих эмоциях будет такой кавардак.
«Ах, да, от симпата же хрен чего скроешь».
Тем не менее, было трудно говорить обо всем этом.
— Не знаю, в курсе ли ты о том, что творится с Трезом?
Рив нахмурился, его темные брови сошлись вместе, насыщенно-фиолетовые глаза сузились.
— Я думал, что дела в «Железной Маске» процветают. Ребята, у вас неприятности? У меня полно денег, если нужно…
— В бизнесе все путем. Бабла гребем больше, чем можем потратить. Беда в том, что творится с братом вне работы.
— Это ведь не наркотики, так ведь, — мрачно сказал Рив.
— Женщины.
Рив рассмеялся и отмахнулся от этого рукой.
— О, если все только в этом…
— Он полностью не контролируем… и одна из них магическим образом нарисовалась этой ночью у него в постели. Возвращаемся домой а она там.
Рив снова нахмурился.
— В вашей квартире? Как, черт возьми, она туда попала?
— Слабое звено в виде секьюрити. — АйЭм мерил шагами современную комнату, смутно подмечая, что вид был, по сути, лучше, чем с его этажа. — Трез годами трахал все, что движется, но с недавних пор стал особенно безрассудным… не стирает воспоминания, ебет их более одного раз, не волнуясь о последствиях.
— Так какого хрена с ним не так?
АйЭм повернулся и оказался лицом к лицу с полукровкой, который был ему практически членом семьи и ближе всех тех, кто не являлся его плотью и кровью. По сути дела, он доверял парню больше, чем девяносто девяти процентам своей родни.
— Трез соединен.
Долгое молчание.
— Что?
АйЭм кивнул.
— Он соединен.
Рив поднялся с дивана.
— И с каких пор?
— С рождения.
— О-о-о-ох ё-ё, — тихо присвистнул Рив. — Так эта хрень с'Хисби.
— Он был обещан первой дочери королевы.
Какое-то время Рив помолчал. Затем покачал головой.
— Это сделало бы его будущим королем, не так ли.
