Долгожданный любовник полностью

Его провели по парадной лестнице и следующей остановкой стал «эскалейд» Ви; он понял это по стойкому запаху турецкого табака и урчанию двигателя. Короткая поездка на небольшой скорости, а затем ему сказали выбраться из машины. Бодрящий холодный ветер тут же задул под капюшон и подол его одеяния.

Босые ступни пересекли леденящий, замерзший участок земли, а затем ступили на ровную, плотно-утрамбованную землю, на которой совсем не было снега. Судя по акустике, они шли через коридор или быть может пещеру?.. Вскоре его резко остановили, послышался звук отворяемых каких-то ворот, а затем парень обнаружил, что спускается. Немного спустя, его снова резко остановили, а затем еще раз зашелестело, словно убрали какую-то очередную преграду.

Теперь под босыми ногами был гладкий мрамор. И эта срань была теплой. Еще там был источник приглушенного света… пламя свечей.

Боже, сердце громыхало у него в ушах.

Спустя несколько метров его снова остановили, а затем он услышал как вокруг него повсюду зашелестела ткань. Братья разоблачились.

Его подмывало глянуть вверх, увидеть, где они находились, выяснить, что происходит, но не стал этого делать. Как было велено, он склонил голову и потупил глаза на…

Тяжелая ладонь опустилась ему на затылок, и голос Рофа зарокотал на Древнем языке.

— Такой, как сейчас, ты недостоин входа сюда. Кивни головой.

Куин кивнул.

— Скажи, что ты недостоин.

Он откликнулся на Древнем языке:

— Я недостоин.

Вокруг него Братья на Древнем языке исторгли несдержанный крик несогласия, вызывая желание отблагодарить, что именно они прикрывают его спину.

— Даже будучи недостойным, — продолжил король, — ты желаешь стать таковым этой ночью. Кивни.

Он кивнул.

— Скажи, что достойным желаешь ты стать.

— Желаю достойным я стать.

На это раз оглушительный крик Братьев выражал поддержку и одобрение.

Роф продолжал:

— Есть лишь один правый и надлежащий способ стать таковым. Плоть от плоти нашей. Кивни.

Куин кивнул.

— Скажи, что желаешь стать нашей плотью от плоти.

— Я желаю стать вашей плотью от плоти.

Как только его голос утих, послышалось песнопение, сильные голоса Братьев стали сливаться, пока не образовали совершенную гармонию звуков и идеальный ритм. Он не присоединился, потому что его не просили… но когда кто-то встал перед ним, а кто-то выстроился позади в линию и вся группа начала раскачиваться из стороны в сторону, его тело последовало их примеру.

Двигаясь синхронно, они превратились в единое целое, их мощные плечи покачивались под ритм песнопения, тела раскачивались как маятник относительно их бедер… построение начало движение вперед.

Куин начал петь. Он не собирался этого делать; просто так получилось. Его губы раскрылись, легкие наполнились и голос присоединился к остальным…

Как только это произошло, он заплакал.

Спасибо, блядь, за капюшон.

Всю свою жизнь он желал принадлежности. Стать принятым. Одним из тех, кого уважали. Он настолько сильно в этом нуждался, что отказ от любого из это единения едва его не убил… и выжил лишь благодаря тому, что восстал против власти, обычаев, норм.

Он даже не понял, что перестал надеяться когда-либо найти эту общность.

И все же, вот он здесь, где-то под землей, окруженный людьми, которые… его выбрали. Братство, самые уважаемые воины расы, самые сильные солдаты, элита из элит… выбрали его.

Однако, не благодаря родословной.

Считаться проклятием, но быть избранным здесь и сейчас? Внезапно он почувствовал себя как никогда целым…

Неожиданно акустика изменилась, их совместное пение начало отражаться от стен, словно они вошли в огромное помещение с многочисленными галереями для хора.

Рука на плече заставила его остановиться.

А затем песнопение и продвижение остановились, унеся последние отголоски их голосов.

Кто-то схватил его за руку и потянул вперед.

— Ступеньки, — предупредил голос Зи.

Он поднялся где-то по шести из них, а затем начался ровный участок. Когда его остановили, его грудная клетка и пальцы ног оказались напротив чего-то, что казалось мраморной стеной из такого же камня, из которого был сделан пол.

Зейдист отошел, оставив его, где он был.

Его сердце билось о ребра.

Голос короля был громким, подобно раскату грома:

— Кто предлагает этого мужа?

— Я, — ответил Зейдист.

— Я, — вторил Тор.

— Я.

— Я.

— Я.

— Я.

Куину пришлось моргнуть несколько раз, когда один за другим, громко и отчетливо произносил каждый из Братьев. Каждый хренов Брат предлагал его.

А затем пришел черед последнего.

Голос короля громко и четко срезонировал:

— Я.

«Бля, еще, что ли, разочек моргнуть».

Когда Роф продолжил на Древнем языке, в его аристократической интонации особенно сильно чувствовалось могущество воина.