Но — как ни странно — очень располагает к сосредоточению. В полном одиночестве — в толпе — думается хорошо.
Проверено многократно.
Предложение банка, вне всякого сомнения, манна небесная — вернее, имело бы все основания быть таковой, если бы не одно существенное обстоятельство. Неизвестное — до поры — их вездесущим экспертам.
Тенденция на разделение.
А в ее русле выгодное замужество — или женитьба — для человека, дни которого сочтены. Вот что это такое, в пересказе на обыденный, житейский язык.
Изуверски шутит судьба.
Возможно, мстит за прошлые грехи, но как бы там ни было, принимать этот запоздалый дар я не собираюсь.
И Антон ничего не узнает о нем, до тех по крайней мере пор, пока не завершу того, что задумала. Задумка моя довольно проста и почти гениальна — как все простое. Так кажется.
Я не стану просить у банка кредит. Поступлю по-другому: вопреки сложившейся традиции вложу в проект собственные деньги.
Мои собственные.
Половины нашего капитала, размещенной — после разделения — на моих счетах, будет достаточно.
И контракт с правительством молодого полковника подпишет моя фирма. Надо ли говорить, у нас с Антоном десятка два дочерних компаний — фирм и фирмочек, учрежденных под крышей основной структуры, которой владеем на равных. Они существуют в разных точках планеты, принадлежат разным людям, в том числе мне и Антону — уже без всякого паритета.
Лицензией, которую приобретет моя фирма, я, разумеется, распоряжусь по собственному усмотрению. Амбиции притом простираются не слишком далеко — конкурировать с «De Beers» на алмазном рынке не собираюсь. Отнюдь. Не по Сеньке шапка. Все проще. Продам, подержав в руках — а вернее, в банковском сейфе, — пару недель. Всего-то.
Покупатели — убеждена — не заставят себя ждать. Живой интерес к проекту финансовых воротил из «Swiss bank corporation» тому порука.
Остается самое сложное: провести операцию так, чтобы Антон — до поры — ничего не заподозрил.
Понимаю, что тянуть с этим нельзя — ситуацию может изменить радикально любая непредсказуемая случайность.
Банкиру зачем-то понадобится Антон. По другому вопросу. В телефонном разговоре, однако ж, неизменно всплывет «алмазная» тема.
Антону — вдруг — срочно понадобится банкир… Очень возможно, в стране, если верить информационным агентствам, творится черт знает что.
И — все.
Время сейчас работает против меня.
Знаю, чувствую, как утекают секунды. Представляю песочные часы — зримо, будто и вправду стоят передо мной, рядом с запотевшей пивной кружкой.
Но — боюсь.
Это будет последний шаг, сделанный мной в рамках нашего сосуществования, он же первый — в нарушение негласной конвенции, соблюдение которой висит на волоске. Но — висит.
Разрубить волосок, оказывается, не так-то просто.
Антон, впрочем, разрубит без колебаний, как только представится случай.
Я ведь не сомневаюсь? Ничуть.
Почему же медлю? Случай представился мне. Так распорядилась судьба, и — в конце-то концов! — разве это не справедливо?
В высшей степени справедливо!
Решаюсь. Поджигаю фитиль — секунды проходят, длинные, как часы, — бежит незаметное, крохотное пламя…
Звоню в Москву:
— Они взяли тайм-аут.
— Нормально.
— Я так не думаю.
— А что?
— Похоже, играют на себя.
— В смысле?
— Им самим это интересно…
— Откуда информация?
— Наш друг недвусмысленно намекнул…
Это я хорошо придумала.
Спонтанно — но очень хорошо.
Если Антон вздумает проверить, все подтвердится. А детали в коротком телефонном разговоре не всплывут. К тому же я могла неверно истолковать слова банкира. Глупая баба услышала, к примеру, предостережение вместо предложения.
Антон ругается долго и витиевато. Он умеет.
— Послушай, время уходит.
— Предложения?
— Я больше ни на чем не настаиваю. И вообще закрываю эту тему.
— Так. А дальше?
— Перевожу сумму на любой счет.
— Он же поймет.
— И что? Откажет перевести?
— Нет. Но…
— В том-то и дело, что но… Завтра распоряжусь и завтра же вылечу туда. Понимаешь? И людям нашего воинственного друга скажу, чтобы летели туда же.
— Да… Уйдет дня четыре. Пока деньги упадут на их счета… Пожалуй, даже неделя… Да, можем успеть…
Yes!!!
Он клюнул.
Ударился в подробности, завяз в деталях, упуская суть.
Большего — не требовалось.
Дальнейшее происходит — на удивление — быстро и гладко.
Следующим утром, не дожидаясь, пока истечет оговоренное время, звоню в банк. Мы встречаемся в том же аквариуме. Наш финансовый поводырь — как и следовало ожидать — хранит спокойствие. Только легкая досада сквозит во взгляде. И пожалуй — разочарование.
Не более.
Вечером я покидаю Цюрих, отправляясь к теплым берегам Гибралтара. В один из тамошних банков хитрыми финансовыми тропами — одновременно со мной — следуют мои деньги. Туда же в спешном порядке вылетают представители нетерпеливого полковника.
Через пять дней все, кажется, завершено. Сделка совершилась.
Я возвращаюсь в Москву, поручив надежным людям заняться поисками достойного покупателя.
Прошел месяц — и настала пора настоящего финала.
Он был простым. Ужасным. И наверное, закономерным.
