— Растолкуйте заодно про тех, кто на лестнице… Вернее, ту… Она-то при чем?
— Видели кого-то?
— И даже говорил. Как теперь с вами.
— Так ведь это то же самое, что встречи в коридоре. В тоннеле. Вы про это читали когда-то. Если забыли, так теперь самое время вспомнить.
— Вроде умершая родня…
— Не обязательно. Тот, кто ждет.
— Ждет — зачем?
— Чтобы отдать долги. Или востребовать. Вам лучше знать.
— Как востребовать?
— Каким образом, вы хотели спросить?
— Вот именно. Каким?
— Как будет решено.
— Кем, разрази вас гром?
— Тем, кто вправе.
Терпение мое лопнуло.
Какого лешего, в конце-то концов!
Что за право такое? Кем дано, где предусмотрено?!
Я играю по правилам. Ну… пусть не всегда. Иногда — нарушаю. Да что там иногда — часто. Однако ж всегда известно, что преступил. Какую черту. Чем и как могу поплатиться. Кто спросит.
Это просто и внятно.
А другое…
Библейские истории, разумеется, известны.
Так ведь сказку про серого волка тоже знаю с пеленок. Прикажете теперь каждой твари зубастой, воющей на луну, со слезами бросаться на мохнатую грудь?
Некорректное, полагаете, сравнение?
Евангелие, стало быть, — о другом? О жизни отнюдь не сказочной. Свод законов и правил. Причем наиглавнейших. Вселенских. Допустим.
Но где же санкции? Какова процедура? Объясните мне четко и ясно: кто, за что, каким именно образом — вправе карать виновных? И главное! Продемонстрируйте неотвратимость наказания. Тогда, возможно, поверю. Приму. Подчинюсь.
Так нет же! Ничего подобного.
Миллионы ежедневно и ежечасно преступают ваши заповеди, попирают самым безобразным образом — и ничего. Процветают в благополучии. Зажигают. И счастливы безоговорочно.
И я вместе с ними. И мне — хорошо.
А потом появляется Лестница.
Дохлая тетка припоминает замшелые долги.
Тощий поп поучает.
Шел, оказывается, не в том направлении. Вел себя как-то не так. Не милосердствовал. Грабил нищих. И за это — расплата.
Кто сказал? Где написано? Кем решено?
«Тем, кто вправе…»
Не знаю такого!
Ни разу не видел, не ощущал даже мимолетного присутствия!
Я еще не выбрался толком из чертова сна, не сообразил, что происходит, но уже в лютой ярости отшвырнул одеяло, сшиб тяжелую лампу с тумбочки у кровати, разбил плафон, рассадил до крови руку.
И проснулся.
Все наконец-то стало на свои места.
Прояснилось.
Я ничего не боялся. Был ко всему готов. К любым неожиданностям.
Хотя — откровенно говоря — знал наверняка: никаких неожиданностей не последует. Кончились неожиданности.
Впереди — полная и абсолютная ясность.
Оттого — на душе светло и покойно.
Существует, правда, одно отвлекающее обстоятельство.
Неоконченное дело.
Не слишком, впрочем, обременительное. Потому что знаю, как именно следует его завершить. Где. В какие сроки.
Но главное — есть абсолютная уверенность: потом, когда все будет позади, наступит настоящая нирвана.
Потому — спешу.
Замок маленький, с круглыми башнями, знакомый, как собственное жилье, приветливый, уютный — вот он наконец. Окруженный старинным парком, похожим на лес.
Тяжелые, пыльные гобелены в столовой. И полумрак. С кухни привычно тянет жареным мясом. И травами.
Однако тишина. Похоже — никого. Хорошо бы! Не нужны сейчас никакие встречи. Лишнее. Все уже сказано, все понято. Зачем понапрасну-то сотрясать воздух? Тем более здешний — неподвижный, пронизанный вечностью.
Аккуратно ступаю по каменным плитам.
Вот и лестница.
Узкая каменная тропа, убегающая вниз. Вопреки тому, что кажется. Знаю точно. Вооружен теорией. Неуязвим.
Остался пустяк. Испытать теорию практикой. И — порядок. Никакие сомнения никогда не достанут душу, не дотянутся страхи, не допрыгнет ужас.
Благодать.
Первая ступень. Чем-то слабо пахнуло в лицо. Вроде легкий сквозняк. Может, там, наверху… то есть — чур, меня, чур! — оговорился, конечно… Внизу отворилась какая-то дверь. Едва заметно вздрогнуло крохотное пламя. Тень стремительно метнулась по стене. Будто кто-то, пытаясь обогнать меня, прыгнул вверх. Пусть бежит, смешной дурачок. Я иду в обратном направлении.
Вторая ступень. Определенно — впереди открытая дверь. Или окно. Ощутимо тянет сырой прохладой. Нервно трепещет пламя второй свечи. Причудливая тень, кривляясь, ползет по стене, дразнит, зовет. Напрасно. Я знаю дорогу.
Третья ступень. Дуновение ветра. Бодрящего. Свежего. Странно — такие обычно веют в поднебесье. Свеча дрожит испуганно, танцует тень на шершавой стене. Сгущается, образуя силуэт. Вроде знакомый. Не отвлекаться! Я должен идти.
Четвертая ступень. Ветер внезапно стихает. Но становится еще прохладнее. Что там внизу — дверь, ведущая в парк? Любопытно. Свеча горит ровно. На стене теперь никакой свистопляски. Моя собственная тень. Двойник, между прочим, движется вверх. Я не обращаю внимания. Оптический обман. Фантом. Слава Богу, дорога известна. Не собьюсь, что бы ни творилось вокруг.
