— Просто. Полагаю, мы скоро обнаружим завещание в пользу юной леди, составленное действительно незадолго до его «кончины» либо состряпанное задним числом. Но как бы там ни было, наследницей его, а значит, и покойной мадам Полонской — поскольку иных наследников у супругов не было — оказалась бы она. Пассия. Это ясно?
— Как божий день.
— Не ясно другое. Возможно, последнее.
— Да, мадам?
— «Salladin»
— «Salladin»?
— Как давно вы следите за ситуацией?
— Лет пять.
— С того момента, как подписан алмазный контракт?
— Можно сказать и так. История с «гибелью» господина Полонского, разумеется, заставила нас удвоить внимание. К тому же подоспели новости из Африки. И вся последующая мистификация… Понятно стало, что ваша жизнь висит на волоске.
— А Гена?
— Он давно сотрудничает с нами.
— Сотрудничает или работает на вас?
— Без комментариев.
— Понятно. И полицейские на развилке…
— Разумеется, мы готовили операцию.
— А этот тип? — осторожно киваю в сторону мрачного Федора.
— О! Этот тип чуть не спутал нам все карты. Он вылетел из отеля как ошпаренный, едва ли не сразу же вслед за вами. Схватил такси и обещал шоферу такие деньги, что имел все основания не только догнать вас, но и приехать в замок намного раньше. Пришлось охлаждать его пыл. Однако это оказалось не самой простой задачей. К тому же он пришелся нам по душе. Словом, решили обойтись меньшей кровью — договорились идти вместе. С него взяли слово…
— …которое я нарушил.
— Да. И это стоило жизни господину Полонскому. В очередной, окончательный — надеюсь — раз.
— Он обещал не снимать?
— К тому же со вспышкой. И вообще никак не обозначать своего присутствия.
— Я не выдержал. Это был такой план… Прости.
— Не понимаю, о чем вы толкуете, господа. И дамы. Господин Полонский оступился на лестнице в собственном замке, разве мы не пришли к единому знаменателю? И наши эксперты толкуют о том же.
— Разумеется.
— И вот еще, Алекс, твой рапорт… он безумно интересен, но боюсь…
— Я уже понял: не слишком укладывается в логику твоей версии.
— Вот именно.
— Тогда сделаем вот что…
Они погружаются в долгое-долгое сугубо профессиональное бормотание, из которого мне ничего ровным счетом не ясно.
И — совершенно неинтересно.
Здесь и сейчас решится другое.
Самое главное.
Как, собственно, и было обещано в начале.
Не обманула судьба, сбылись предчувствия.
— Ну, я так полагаю, пора.
Федор говорит совсем негромко, но, конечно же, я слышу.
И горячий горький ком поднимается в горле.
И тоска. Я уже знаю, какой она будет: бесконечной и беспросветной.
Все решилось вполне справедливо.
Потому — ничего другого я просто не заслужила.
Все правильно.
— Уезжаешь?
— Уезжаю, конечно. Так ведь и ты не остаешься.
— Это кто же решил?
— Я. И ты. Кто-то вроде собирался запечатлеть долю ангелов. Кто-то утверждал, что знает, как это сделать.
— Я! Я знаю! Понимаешь, я поняла… Наши души, и вообще души людей, они ведь тоже с возрастом отдают свою долю… Вот и выходит, что снимать надо людей… Понимаешь?!
— Тсс… Ты действительно легкомысленная женщина. Постичь такое… И не понять: это ужасно длинная история. Огромная работа. На целую жизнь. Вставай! Идем! Времени, между прочим, осталось не так уж много…
PS. Все вышеизложенное является авторским вымыслом, любые совпадения могут быть только случайными.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
