Доля вероятности полностью

— Хочешь, чтобы я ответил? Ладно. Скажу как есть. Из нашего потока отобрали только восемь человек. — Естественно, Торрес рассуждал логически. В этом была его сила.

— Я знаю.

— Можешь слиться и стать как большинство, а можешь вернуться в Брэгг и стать одним из восьми лучших. По мне, так второе куда предпочтительнее первого.

Он был прав. Впрочем, как и всегда.

— Значит, едем в Брэгг. — Я повернул выключатель у руля, и дворники смахнули дождь со стекла, а вместе с ним и остатки моей нерешительности.

Я включил передачу и влился в поток машин.

Глава двадцать седьмаяНатаниэль

Кабул, Афганистан

Август 2021 года

— Нейт, — прошептала Иззи, глядя на кольцо, с которым я не расставался почти три года.

— Ты не захотела остаться со мной. Ты меня не любила. Возможно, любила некий образ, который сама себе придумала, но не меня.

Я повторял про себя эту простую истину всякий раз, когда надевал цепочку на шею или вплетал со шнурком ботинка на заданиях, не требующих секретности. Я повторял это про себя, чтобы помнить, почему готов отдать жизнь ради служения родине и почему мне нельзя в увольнительных появляться у Иззи на пороге и умолять ее передумать.

Умолять ее снова меня полюбить.

— Это неправда. — Она оторвала ошеломленный взгляд от кольца и посмотрела мне в глаза.

— Ты сказала «нет».

Я столько раз повторял про себя эту фразу, что она уже не резала по живому. Скорее, вызывала легкие болезненные ощущения, как если бы по незажившей ссадине провели наждачкой.

— Нет, не сказала! — Иззи потянулась ко мне, но я обошел ее и отступил.

Если она ко мне прикоснется, вся моя защита рухнет. Я и так еле себя контролировал: знал, что надо ее оттолкнуть, и вместе с тем боролся с желанием обнять. Иззи расторгла помолвку с Ковингтоном. Она больше ему не принадлежала. Но все равно она согласилась на его предложение руки и сердца, а мне отказала.

— Ты сказала, что не можешь согласиться, — напомнил я ей. — У меня хоть и нет юридического образования, но, кажется, «не могу» и «нет» — это практически одно и то же.

— Нет, не одно и то же!

— Мы будем спорить о смысле слов? — Я подошел к окну и снова выглянул во двор. За несколько минут толпа как будто увеличилась.

— Этих слов? Конечно будем, — ответила она.

Я повернулся к ней:

— Хорошо, допустим, «не могу» не значит «нет», и что же у нас остается? Я говорю тебе, что ты — единственная женщина, которую я когда-либо любил и буду любить, предлагаю тебе выйти за меня замуж, а ты отвечаешь — дай-ка вспомнить… — Я поднял глаза к потолку и повторил слова, которые знал наизусть. — «Так неправильно». Это было больно, но больше всего мне понравилось: «Ты мне делаешь предложение? Серьезно? Этого не может быть».

Она закрыла рот.

— Да, я помню все, что ты сказала, недвусмысленно сообщив мне, что я не тот, кто тебе нужен. Ты выбрала не меня. — Все самые болезненные чувства, которые я сдерживал три года, рвались наружу. — Может, я неправильно все обставил? А как надо было? Ковингтон все сделал правильно? Он сделал предложение публично, с помпой? Отвел тебя в шикарный ресторан, где весь высший свет за вами наблюдал, или опубликовал предложение на большом рекламном табло, чтобы весь мир узнал о его намерениях?

— Нет, Нейт. — Иззи покачала головой и посмотрела на меня так, будто это она была жертвой и имела полное право обижаться.

— Или камень оказался больше? — Я вглядывался в ее лицо, выискивая признаки лжи. — Банковский счет? Семейные связи? Одобрение родителей? Частный самолет, на котором он прилетел тебя спасти? Что повлияло?

— Как ты можешь такое говорить? — Ее щеки вспыхнули и даже кончики ушей покраснели. — Ты знаешь, что я не такая!

— Я считал, что ты не такая, — признался я. — Но потом увидел тебя в аэропорту, мне сказали, что я должен тебя охранять, а на тебе было кольцо с бриллиантом, который видно за десять тысяч километров, и оказалось, ты все-таки пошла в политику, хотя клялась, что никогда не пойдешь! — Неужели с тех пор прошло всего девять дней? — И я бы смирился, если бы речь шла о порядочном парне, но осел с юридического?

— Господи боже мой. Ты можешь хотя бы на секунду замолчать? — Иззи повысила голос.

— Конечно. Все самое обидное ты уже сказала. Хуже быть не может.

Она гневно прищурилась:

— Я никогда не говорила «нет».

— Снова-здорово. — Я сложил руки на груди.

— И еще я никогда не говорила, что не люблю тебя. — Иззи медленно направилась ко мне. — Я точно это знаю, потому что ни разу тебе не соврала. Ни разу. А ты можешь похвастаться тем же?

Я поморщился:

— Я рассказывал тебе, что мог.

— Сколько времени мы провели вместе за всю жизнь? Дней двадцать? — Иззи с усилием сглотнула.

— Двадцать семь, и, если сейчас ты скажешь, что глупо делать предложение человеку, с которым провел всего двадцать семь дней, я напомню, что знал тебя семь лет и из них любил четыре года.

Ее губы разомкнулись.

— Я не об этом. Мы провели вместе меньше двадцати дней, а я так сильно тебя любила, что даже не представляла, какой может быть моя жизнь без тебя.