— Ты любила меня и не согласилась выйти за меня замуж? — Я смотрел на нее; мне было интересно, что она скажет в свое оправдание.
— Да, я сказала, что не могу за тебя выйти, но это не значит, что я тебя не любила! Проблема была не в этом, Нейт! По крайней мере, для меня. — Иззи нахмурилась.
— Ты не согласилась из-за того, что я не приехал на Палау? Или потому, что на Фиджи я отказался откровенничать, когда ты спросила, что со мной? — Сердце сжалось. Зачем я сейчас выпытываю у нее ответы? Зачем открыл ящик с надписью «Изабо Астор» в своем сердце?
— Нет… дело не в этом. — Она сделала еще шаг ко мне. — Хотела ли я, чтобы ты был со мной откровенен? Да. Это все, чего я всегда хотела, но это не…
— Ты хочешь, чтобы я тебе все рассказал? Хорошо. Я убил своего лучшего друга, Иззи. Как тебе такая откровенность? — Я всплеснул руками.
Она раскрыла рот и замерла.
— Что, уже жалеешь, что попросила быть откровенным? — Мои руки безвольно упали.
— Не понимаю. — Иззи растерянно хмурилась. — То есть Джу…
— Да! — прервал ее я. — Он погиб по моей вине! Во время отбора в спецназ мы бежали марафон, шестьдесят километров, и на дороге лежала гремучая змея. Он меня оттолкнул, и она укусила его. — Впервые я кому-то об этом рассказывал.
Иззи моргнула:
— Нейт, но ты тут ни при чем.
— Неужели? Я настаивал, что мы должны об этом сообщить, а он возражал. Сказал, мол, не для того дошел почти до конца отбора, чтобы загреметь в лазарет и пропустить собеседование. Первый этап отбора… — Я накрыл голову руками и зажмурился. — Это было самое сложное в моей жизни. В жизни каждого из нас. — Я дважды глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и продолжил: — И я сказал ему:
Ну вот. Я все ей рассказал.
В дверь постучали.
— О боже. Но, Нейт, ты его не убивал. — В глазах Иззи застыла печаль, но я не заслуживал ни капли ее жалости.
— Неправда. Если бы я обо всем рассказал, если бы раньше позвал на помощь, он был бы жив. А теперь я в отряде, а он в могиле. Ну что, Иззи, довольна моей откровенностью?
В дверь снова постучали.
— Так вот почему ты был в таком состоянии… Не просто потому, что твой лучший друг умер… — Она приблизилась, и на ее лице отразилась такая боль, что мне захотелось взять все свои слова обратно. — Я так и поняла, что с тобой что-то не так. Я так волновалась, что полчаса простояла под проливным дождем…
— Когда я ушел, ты была в коридоре.
— Я побежала за тобой!
— Ты… что? — Проводки в моей голове замкнуло; я ничего не понимал.
В дверь уже не стучали, а били кулаком.
— Не хочу вам мешать, ребята, но есть срочный разговор, — крикнул Грэм из-за двери.
— Я побежала за тобой, — шепотом повторила Иззи и в отчаянии схватила меня за грудки.
— Заходи, — сдавленно проговорил я.
Дверь открылась, и вошел Грэм с серьезным лицом.
— Что случилось? — Я напрягся, приготовившись услышать плохие новости.
— Мазари-Шариф вот-вот сдадут. Мне очень жаль.
Глава двадцать восьмаяИззи
—
В истерике я вытащила сестру из душа, не обращая внимания на маму и папу в гостиной. Они ждали ответов, которых у меня не было.
— Ты меня слышала!
— И ты просто взяла и его отпустила? — Она вытаращилась на меня.
— А как я могла его остановить? — Господи, он был такой… потерянный. Сердце умоляло побежать за ним и дать ему все, в чем он нуждался. — Что мне было делать? Держать его силой?
— Ну, например, ты могла сказать «да», раз очевидно несчастна без него и у него была вполне уважительная причина не приехать на Палау.
— Сказать «да»? Да он был сам не свой. Он и не собирался делать мне предложение, Серена! Он похоронил Джулиана. Это говорила его травма.
— Погоди. Он сегодня похоронил друга? Ты об этом не упомянула. — Она нахмурилась. — А Джулиан — это который?
На ум пришел высокий блондин с ухмылкой.
