Вскоре к ним подъехали четверо королевских телохранителей, между которыми на измотанной лошади возвышался огромный человек с татуировкой на лице.
— Ты! — выдохнул Брес, опасно сощурив глаза.
— Да, это я, — кивнул Куланн. — Хотя теперь не каждый бы признал мою физиономию.
Он легко коснулся пальцами наколки.
— Как ты смеешь являться сюда! — заревел Брес в ярости. — Раб! Предатель!
— Хочу искупить вину, — смиренно склонил могучую шею Куланн. — Ваши гонцы объявили, что вы обещали прощение любой вины тому, кто избавит мир от леди Ворон. Я убил ее в Серых горах.
С этими словами Куланн достал из-за пазухи драгоценное ожерелье, испачканное темной засохшей кровью, и протянул одному из телохранителей.
Тот почтительно передал украшение королю.
Брес долго вертел ожерелье между пальцев.
— Во дворце Эннобара висят два портрета горной ведьмы, — наконец заговорил он. — На обоих она в подобном украшении. Но где еще доказательства? Почему ты не привез ее голову?
— Я хотел, — еще ниже склонился Куланн. — Но там началось… безумие. Горы как будто вздохнули, и вздох превратился в самую жуткую бурю, что мне доводилось видеть. Вековые деревья ломались пополам, словно лучинки. Со мной были мои люди, мы ехали на конях, но коней опрокидывало на землю, несколько человек погибло. А еще вороны! Несметная стая, сотни черных чудовищ падали на нас с неба и пытались разодрать нам лица, вырвать глаза, проломить клювами череп… Вы посмотрите на меня!
Бритая голова наемника была сплошь покрыта жуткого вида шрамами и царапинами.
— Нескольких моих людей птицы ослепили, — добавил Куланн. — Одного заклевали насмерть. Мы спасали свои жизни. Если бы я остался, чтобы забрать голову горной ведьмы, то не смог бы привезти вам и такого доказательства ее смерти.
Дальше Куланн подробно описал обстоятельства убийства леди Ворон, ее внешность и поведение в последний миг. Брайен и Брес слушали очень внимательно, не перебивая.
Наконец, когда наемник замолчал, король задал вопрос:
— Если я ничего не путаю, тебя вместе с другими заклеймили и отдали на галеры лорда Райни?
— Да, все так. Я плавал гребцом на галере.
— Как называлась эта галера? — мягко спросил Брес, гася ресницами блеск глаз.
— «Быстроходная», — спокойно ответил Куланн, выдержав взгляд короля. — Мы дошли до Южных островов и там за меня заплатили выкуп друзья. Но я решил вернуться, ведь Лугайд моя родина, а война мое ремесло, и иным я не владею. Когда я узнал, что вы простите любую вину убийце ведьмы, то набрал ребят, да и отправился прямиком в Серые горы.
Не сказав ни слова, Брес отъехал подальше и поманил к себе Брайена.
— Что думаешь? — спросил он у кузена.
— Если бы я сам не знал, на что способна эта ведьма, то не поверил бы, — негромко ответил Брайен. — Но вспомни тот ужас, что творился тогда в ущелье! Этот наемник описал точно такую же бурю. Да и ожерелье… Опасно так врать, когда легко проверить правду. Думаю, ведьма и вправду мертва.
— Тогда победа у нас в руках, — Брес еле сдерживал волнение. — Без колдовских штучек и черной воли этой мерзавки мы легко разобьем войско Приморья и Серых гор. Без своей госпожи горцы пустое место.
Вернувшись к телохранителям, король поднял руку, призывая всех к тишине.
— Что ты хочешь? — спросил он у наемника.
— Я прошу вас простить мне вину и снова разрешить встать под знамена Лугайда, — низко поклонился Куланн.
Некоторое время Брес думал. Затем покосился на Брайена. Тот молча кивнул, разводя руками. Брес понял, что кузен намекает на нерушимость королевского слова.
— Хорошо! — провозгласил он. — Иди к отрядам Вольного братства. Но чин выше десятника ты не займешь!
— От всего сердца благодарю вас, Ваше Величество, — хрипло ответил Куланн, снова склоняясь перед владыкой Лугайда. — Обещаю доказать свою верность в бою!
Он тронул лошадь и поехал в конец шеренги — туда, откуда доносились похабные песни Вольного братства.
Спустившись с гор, воины Серых гор и Черные отряды остановились на привал.
— Отдыхайте! — велел всем Дикий. — Завтра утром мы будем в Долине Холмов. Там нас должны ждать войска Приморья. Там же мы все вместе встретим и армию Бреса. Опытные вояки тут же принялись разбивать лагерь, а Дикий поднялся на ближайший холм и уставился вдаль — туда, где уже виднелась Долина Холмов.
Ощутив затылком чей-то взгляд, он вздрогнул и обернулся. К нему неслышно подобрался Мудрый Ворон. Он тоже смотрел на долину.
— Знаешь, чем хорошо для нас это место? — спросил Мудрый.
— Тем, что есть, где расставить воинов и встретить врага. Лучше места для сражения не придумаешь.
— Да, с этой точки зрения долина весьма привлекательна, — кивнул Мудрый. — Но я не воин, и мне важнее другое.
— Что? — спросил Дикий, хмурясь.
Ему не понравилось выражение лица брата.
— Холмы. Холмы, под которыми спят воины прошлого. Целая армия, скрытая под землей.
Дикого продрало морозом по коже. Он молча смотрел на брата и видел нечеловеческий блеск в его глазах.
— Для моей дудки завтра найдется работа, — добавил Мудрый. — Ты увидишь, что она не так бесполезна, как тебе кажется.
