— После тяжкой битвы люди измучены, а в Таумрате, возможно, нас ждет новая стычка — кто знает, вдруг Брес там воинов оставил и они будут защищать город? Вернемся в Приморье, сделаем передышку.
— Хорошо, — сдался Дикий, прикрывая глаза. — Найди Младшего и лорда Сову. Нас осталось четверо, и теперь каждый на счету.
— Я обо всем позабочусь, — пообещал Красный. А ты отдыхай.
Он поднялся с лавки и вышел, походя кивнув Коннле, который дежурил возле шатра. Сверкнув глазами, Волк нырнул за занавески. В каждой его руке было по кувшину с вином.
Закутанный в шерстяное одеяло Младший Ворон сидел подле костра и смотрел на огонь. В руках у него была кружка с горячим травяным отваром, разбавленным красным вином. Вид у него был настолько измученным, что Красный решил не беспокоить брата.
Он отправился за Мудрым, но нигде не мог его отыскать, пока не догадался вернуться на вершину того холма, с которого они все наблюдали за сражением.
Мудрый лежал на холодной земле возле потухшего костра. Рот и ноздри его были покрыты черной коркой запекшейся крови.
Подойдя поближе, Красный наклонился и всмотрелся в лицо брата. Мудрый перевел на него взгляд запавших глаз.
— Небеса всеблагие, да что с тобой? — ужаснулся Красный. — Ты похож на покойника, которого забыли похоронить.
— Ты недалек от истины, — прошелестел Мудрый.
Свежая кровь запузырилась на его губах. Красный вздрогнул.
— Я приведу людей, тебе помогут.
— Мне уже никто и ничто не поможет, — с трудом выговорил Мудрый. — Пусть меня завернут в шкуры и положат к огню. Я
От его слов у Красного волосы зашевелились на голове. Его охватил ледяной ужас, такой же, как когда-то в кургане Кондлы.
Пятый Ворон бросился прочь с холма — к жаркому огню, к живым людям.
Он отправил за Мудрым фениев, и те принесли его к кострам на плаще.
Наутро, похоронив всех павших, собрав на телеги раненных и тела знати, армия союзников двинулась обратно на Приморье.
Черные отряды, сильно поредевшие, держались отдельно. Им тоже выделили телеги. Отдельно брели и наемники. Дикий приказал, чтобы о них позаботились так же, как обо всех остальных.
Покидая Долину Холмов, Дикий обернулся. С другой стороны ее покидали остатки армии Лугайда и наемники Куланна.
Тронув Сумрака, Дикий догнал телегу, на которой лежал с закрытыми глазами Мудрый Ворон. Губы его кривились в улыбке.
— Чему ты радуешься? — спросил Дикий, наклоняясь к брату.
— Под холмами прибавилось мертвецов, — прошептал, сглатывая кровь, Мудрый. — Когда взойдет луна, они станут пировать: те, кто лежит тут давно будут чествовать вновь прибывших.
Вздрогнув, Дикий выпрямился в седле и отъехал подальше от телеги, присоединившись к Красному и Младшему.
— То, что с ним произошло, пугает даже меня, — сказал Шестой Ворон, словно ни к кому не обращаясь. — Мне кажется, брат наш не жилец на этом свете. А может, он вообще уже и не человек.
Ни Младший, ни Красный ничего не ответили. Солнце ярко светило с неба, над местом битвы кружили вороны.
Когда милый Брайен с войском ушел из Таумрата, город притих. Улицы словно вымерли, даже бездомные псы куда-то попрятались. Купцы и торговцы закрыли свои лавки, все жители заперлись в домах.
И только в тесных закоулках мелькали темные тени, да в закрытых тавернах шептались над кружками хмурые мужчины разбойничьего вида.
В трущобах у задней городской стены ветхие глиняные хибары образовывали настоящий круговой лабиринт, в центре которого располагался пустырь, воняющий всеми городскими отбросами разом. А на пустыре этом собрались воры, убийцы, грабители, жонглеры, нищие, попрошайки, продавцы поддельных снадобий и все, кто промышлял обманом и преступлениями.
Темноту разгоняли несколько костров, а между кострами в кресле на колесиках сидел Толстый Финад. Рядом с ним, на высоком деревянном кресле с прямой спинкой и резными подлокотниками, на обшитой бархатом потертой плоской подушечке, устроился красивый блондин с ангельским лицом и кротким взглядом небесно-голубых глаз. На шее у блондина был жуткий шрам — след от удавки.
Это был знаменитый каторжник, наемник и бандит Карри по кличке Убийца, второй некоронованный король преступного мира Таумрата, деливший с Финадом власть во мраке.
Карри был стрижен на манер наемника под горшок, его светлые кудри отливали золотом в пламени костров. На вид ему было лет двадцать пять, но морщинки под глазами наводили на мысль, что, возможно, Убийца гораздо старше.
Когда толпа подозрительных личностей, наводнивших пустырь, угомонилась и расселась, Финад приподнялся на костылях с кресла, поднял руку, чтобы привлечь внимание, и объявил громким голосом:
— Итак, солдаты Лугайда ушли из города.
— И он теперь наш! — выкрикнул кто-то из толпы.
Со всех сторон раздались улюлюканье и хохот.
— Предлагаешь пограбить? — лениво спросил Карри, рассматривая свой красиво и затейливо вышитый пояс. — Так грабить нечего. Скоро тут все с голоду подыхать начнут. Сначала добропорядочные горожане, затем их собаки, а после и честные воры.
