— Законной жене и, — наемник ухмыльнулся, — вдове Бреса Лугайдийского, Этне Лугайдийской из рода Белых Соколов. Этне хочет мира и отказывается от всех земель, захваченных ее мужем. Я принес вам мир, Вороны. Лугайд прекращает вражду с Серыми горами и Таумратом.
Некоторое время Дикий сверлил его недоверчивым взглядом из-под бровей, а потом обернулся к своим фениям и жестом подозвал к себе Коннлу Волка. Голова Коннлы была перемотана свежими полосами холста, сквозь которые проступала кровь. Дикий прошептал ему что-то на ухо.
Коннла сверкнул глазами, протолкался через войско и вскоре вернулся в сопровождении Ильди. Наемница выглядела словно покойник, сбежавший от Владыки Подземного царства. Лицо ее почернело от пыли, грязи, пота и запекшейся крови, левую ногу она приволакивала, правая рука бессильно висела вдоль тела.
— Ты знаешь этого человека? — спросил Дикий, кивая на татуированного наемника.
— Еще б не знать, — сплюнула на дорогу Ильди. — Это Куланн Две Половины, бывший тысячник Вольного Братства. Я-то уж думала, что он гребет на галере в гости к Морскому Владыке, а он, глянь-ка, стоит, прям как живой.
— Ясно, — бросил Дикий, отворачиваясь. — Иди.
Смерив Куланна злым взглядом, Ильди поковыляла обратно к своим людям.
— Впервые слышу, чтобы у Бреса была жена, — сказал Ворон. — Вот что значит не следить за новостями.
Он едва держался на ногах от усталости, но взгляд был твердым и ясным.
— Они поженились прямо перед выходом армии, вкрадчиво пояснил Куланн. — У меня есть бумаги с подписями.
— Покажи, — усмехнулся Дикий.
Куланн усмехнулся в ответ. Они прекрасно друг друга поняли.
Наемник извлек из-за пазухи сумку из тонкой кожи, вынул оттуда бумаги, осторожно развернул и из своих рук показал Дикому. Тот, нахмурясь и шевеля губами, принялся читать.
Тут к ним поспешно подошел Красный Ворон. Он единственный из всех братьев не участвовал в битве, а потому выглядел как сказочный принц в своем шелковом плаще на алой подкладке, в сверкающей короне и с развевающимися блестящими волосами.
— Погляди-ка ты, — болезненно морщась, сказал ему Дикий. — Ты у нас лучше в таких делах разбираешься.
— Это подпись Бреса и печать Лугайда, сомневаться не приходится, — заверил брат, сунув нос в бумаги.
Он слегка косился на огромного наемника, стараясь не выдать своего волнения.
— Брачный договор, заключенный в имении Келлаха Белого Сокола, — объяснил Красный, пробегая глазами написанное. — Келлах выдает сестру за короля Бреса. Вот подпись Этне, новой законной королевы Лугайдийской. За короля Бреса расписался его представитель — Брандон. Стоит и подпись самого Бреса, он, видимо, заранее расписался, а они — уже после свадьбы.
— Как так, он что, не сам женился на ней, что ли? — недоверчиво переспросил Дикий.
— Нет, вместо него был ближайший родственник. В Лугайде есть такая традиция в знатных семьях. В Таумрате, кстати, тоже.
Встряхнув волосами, Дикий расхохотался.
— Ну нет, я бы свою бабу никому не доверил, — воскликнул он. — Уж тут я бы точно без представителей обошелся.
— Брак между высшей знатью — это взаимовыгодный союз, а не то, что ты себе воображаешь, — сухо заметил Красный.
— Ладно, ладно, — отмахнулся Дикий. — Скажи лучше, если не сам Брес ее под омелой провел, это законно?
— Еще как! Король умер, да здравствует королева! Этне — новая правительница Лугайда. Доказательство брачный договор — на руках.
— Раз вы убедились в законности бумаг, то принимаете ли вы предложение мира от королевы Этне? — спросил Куланн. — Или намерены драться?
Дикий и Красный Вороны посмотрели на шеренгу наемников. Все они были свежи и полны сил, с оружием наготове.
— Я с ней ничего не делил, чтоб драться, — проворчал Дикий. — С тобой вроде тоже. Но решающее слово за ним.
Он кивнул на брата.
Расправив плечи, Красный провозгласил:
— Я, Красный Ворон, регент Приморья, наследник Твердыни Воронов, пятый сын Аодха Ворона, муж законной дочери короля Эннобара Роны Таумратской, от имени Серых гор, Таумрата и Приморья принимаю предложение королевы Этне о мире, с тем условием, чтобы войска Лугайда оставили земли перечисленных государств и никогда не пересекали их границы.
— Годится, — кивнул Куланн. — От имени королевы Этне подтверждаю, что мир заключен.
Он протянул руку Красному Ворону.
— А вы-то сами кто? — холодно посмотрел на него тот.
— Я-то? — ухмыльнулся Куланн. — Я — маршал армии Лугайда. Насчет этого тоже документ есть, самой королевой подписанный.
Он достал из сумки еще один свиток и помахал им перед носом Красного. Глядя на это, Дикий фыркнул и расхохотался во весь голос.
С кислой гримасой Красный пожал наемнику руку.
— С Серыми горами нам делить больше нечего, — сказал Куланн, теперь протягивая руку Дикому.
Тот оскалился и пожал ее. Наемник и Ворон внимательно посмотрели друг на друга. Куланн не отвел взгляда, но в его глазах Дикий увидел какую-то темную тень. Прищурившись, Ворон прервал рукопожатие.
— Дело сделано, — подытожил Куланн. — Я бы хотел собрать тела знатных лугайдийцев, подобрать раненых и увести тех, кто остался в живых. И похоронить павших здесь, в долине.
