Перед воротами столицы выстроилась делегация придворных в роскошных одеждах. Они попирали ногами расстеленные прямо на земле дорогие ковры из крашеной шерсти и держали в руках Кубки Победы — два огромных позолоченных сосуда с ручками по бокам.
— Люблю, когда меня встречают выпивкой, — ухмыльнулся Дикий, подмигивая брату.
— Это ритуал, отпей немного и отдай обратно, — краем рта прошипел Красный.
Братья спешились и подошли к придворным. Одновременно приняв кубки, они припали к ним губами.
Красный, аккуратно отпив из Кубка Победы глоток сладкого легкого вина, отдал сосуд обратно. Дикий же присосался к своему, как клещ, и пил, пока не осушил до дна. Красные густые капли стекали по его подбородку, падая на грудь.
Глядя на брата, Красный брезгливо морщился. Он вдруг увидел, какое грязное и пыльное у того одеяние, какие помятые и потускневшие доспехи, какие свалявшиеся, сальные волосы, как осунулось его лицо с резкими чертами.
Развернувшись к встречающим, Красный расправил плечи, чтобы своим великолепием закрыть неприглядность Дикого. Он произнес короткую пламенную речь о долге, чести, победе и справедливости, отдал приказ позаботиться о воинах и пригласил всех во дворец.
Незаметно придворные оттеснили от него Шестого Ворона, плотно окружив своего временного правителя и подобострастно заглядывая ему в глаза.
— Ваше Величество, я должен вам кое-что сообщить, — шепнул лорд Оуск. — Это срочно. И секретно.
— Хорошо, пройдемте в мой кабинет, — кивнул Красный и ускорил шаг.
— Эй, ты куда? — крикнул ему вслед Дикий. — Постой!
— Я скоро вернусь, мне надо переменить платье. Проследуй в свои покои, я прибуду туда через несколько минут.
Красный не стал слушать возмущенную ругань брата и быстро скрылся за поворотом. В кабинете он остался наедине с лордом Оуском.
— Слушаю вас, лорд управляющий, — сказал Красный, останавливаясь посреди комнаты, в центре узора на ковре.
— Фомор Немед умер.
Глаза Красного удивленно распахнулись, он приоткрыл рот. Кровь бросилась ему в лицо.
— Что? Как?
— Погиб при попытке к бегству. Видите ли, Немед, как и все фоморы, отличался непокорностью. Он попытался задушить охранника и хотел сбежать. Наверняка собирался нас предать и пойти грабить села и города, а то и объединиться с флотом Лугайда.
— Это невозможно! — завопил Красный. — Немед не мог быть таким глупцом! Когда это произошло?!
— Вчера утром, — почтительно склонив голову, ответил Оуск.
Несколько мгновений Красный смотрел на него, пытаясь подобрать слова, а потом выпалил:
— Хватит врать мне в лицо! Немеда убили по вашему приказу! Не было никакой попытки к бегству, это вы все подстроили! Виноваты вы и ваша ненависть к фоморам!
Оуск молчал, все так же склонив голову. Уголок его рта дрогнул в легкой улыбке.
— Вы понимаете, что натворили? — взорвался Красный. — Сестра Немеда приведет флот! Когда она узнает о смерти брата, то поднимет фоморов против нас — и начнется новая резня! Вы, приморские лицемеры, втянули меня в предательство!
— Это не предательство, а соблюдение государственных интересов, — смиренно ответил лорд Оуск. — Сестре фомора мы скажем, что ее брат геройски пал в битве. Усыпим ее бдительность и захватим на пиру. Она останется в заложницах, чтобы фоморы не устроили набег. Немед был самым сильным предводителем фоморов за последние двадцать лет. Он умел их объединить, вести за собой, словно настоящую армию. Он был опасен. Глупо избавиться только от одного врага, когда можно убить двух птиц одним камнем.
В кабинете повисло молчание. Красный в гневе прошелся туда-сюда по мягкому ковру.
— Но это же черная измена! — наконец бросил он. — Деяние, недостойное чести лордов и короля! Я дал Немеду и его сестре слово!
— Если бы Немед не совершил этой попытки к бегству, — кротко заметил Оуск, по-прежнему не поднимая глаз, — то вам пришлось бы отдать фоморам золото из клада Кондлы.
Вздрогнув, Красный застыл на месте. Его глаза сверкнули, по телу прошла чуть заметная дрожь. Он тоже опустил голову и замолчал.
— Какая жалость, что Немед выбрал путь предательства и бегства, — наконец тихо произнес Ворон. — Фоморы и впрямь не умеют держать слово. Готовьтесь к пиру, а заодно позаботьтесь, чтобы Айфе на нем присутствовала в качестве… почетной гостьи.
Лорд Оуск низко поклонился и покинул кабинет. Красный сжал кулаки и громко застонал. Его дрожащая рука нащупала и крепко стиснула ожерелье под рубахой из тонкого шелка.
Корабли фоморов подошли к городу, но в гавань вошел только один. На его носу стояла Айфе, и ее волосы серебром сияли на ярком солнце.
Спустили лодку, и Айфе снова встала на нос, выискивая среди встречающих золотую гриву брата. Но Немеда среди встречавших не было. Зато впереди всех стоял Красный Ворон и ласково ей улыбался, протягивая на вытянутых руках венок из роз.
Лодка ударилась о причал, и Айфе ловко выпрыгнула.
— Приветствую тебя, отважная воительница, — торжественно произнес Красный. — Брес разбит, и помощь фоморов в этой войне неоценима.
