— А, какая там помощь, — отмахнулась Айфе. — Всего-то дел, потрепали их вислобрюхие галеры. Где мой брат? Где Немед? И где ваш король?
— Позволь сначала увенчать тебя как союзницу, а потом проводить во дворец.
Недовольно скривив лицо, фоморка позволила возложить венок себе на голову. Красный повел ее по расстеленным коврам.
— Что касается короля Кулена, — начал он. — То, к сожалению, вынужден тебе сообщить, что он скончался. Причем еще до битвы. Поехал с твоим братом на охоту, простудился там на ночевке в горах и пал жертвой лихорадки.
— Сухопутный дурачок, куда ему было угнаться за такой двужильной скотиной, как Немед, — проворчала Айфе. — А наш-то расстроился? Пьет, небось, сидит? Или валяется в луже в обнимку со свиньей?
Тут они подошли ко дворцу, и началась пышная церемония встречи: заиграли трубы, запел хор, в воздух полетели цветы и зерно.
— Сегодня у нас пир, и я бы хотел предожить тебе почетное место за королевским столом, — с любезным поклоном сказал Красный.
— Так король же умер? — недоверчиво сощурилась Айфе.
— Да, но трон переходит к законному наследнику Приморья, Альпину. А я его регент.
— Неплохо устроился, — хихикнула Айфе, пихнув его в бок. — Ну ладно, пошли на этот ваш пир. Надеюсь, Немед туда же приползет, как услышит звон кубков. На это у него слух почище чем у собаки.
Столы накрыли в главном зале дворца. В распахнутые окна залетал морской ветер, освежая разгоряченные головы пирующих. Дикий сидел по правую руку от брата и щурился, разглядывая Айфе.
— Спорим, она тебе глаза выдерет, когда узнает, что ее братец уже с предками беседует? — усмехнулся он. — Взгляд у нее змеиный. Зови быстрее стражу, хватайте ее и тащите на виселицу.
— У меня другие планы, — ответил Красный, отпивая вина из своего кубка. — Дикие звери бывают полезны, если их приручить. Фоморы — лучшие моряки. Нам не помешает такой союзник.
— И как ты намерен с ней союзничать?
Красный многозначительно глянул на брата и протянул сладким голосом:
— Успешно и взаимоприятно.
Дикий покачал головой:
— Не тот случай. Ладно, как знаешь.
В начале пира шли здравницы за героев, отличившихся в битве. Как регент Приморья и будущий король Таумрата Красный щедро раздавал титулы и земли.
Потом настал черед поминать погибших. Красный встал с кресла и торжественно возгласил:
— Первым, за кого я хочу поднять кубок, станет наш союзник, отважный и прекрасный фомор Немед, героически павший в битве. Спи, друг, мы не забудем твоего подвига!
Айфе, которая как раз смеялась какой-то шутке соседа, поперхнулась вином. Алые брызги разлетелись по белой скатерти.
— Ты врешь! — завопила она, вскакивая на ноги и стискивая кулаки. — Где мой брат? Немед не мог погибнуть! Не мог!
Красный поставил кубок, обошел стол и остановился перед фоморкой.
— Мое горе почти так же сильно, как твое, — сказал он, приложив руку к сердцу. — Но битва была очень жестокой, и много достойных воинов пали в ней.
— Немед не стал бы сражаться за ваше вонючее королевство! — Айфе сорвалась на визг. — Он презирал войны на суше! Никогда бы он в такое не ввязался! Ты врешь, врешь!
Схватив со стола тарелку с жареными рябчиками, фоморка швырнула ее в Красного. Тот едва успел увернуться. По залу прокатился недовольный гул.
— Сочувствую твоей скорби, — повторил Красный, делая знак встрепенувшимся стражникам. — Но Немед решил проверить свою силу в этой легендарной битве.
— Где он, где тело? — брызжа слюной, выкрикнула Айфе.
— Пойдем, я провожу тебя.
Протянув фоморке руку, Красный ждал. Айфе выбралась из-за стола и с безумным взглядом прошипела:
— Веди!
Тело Немеда лежало на высоком ложе в убранстве из трав и цветов. По щекам Айфе рекой лились слезы, но лицо ее оставалось неподвижным.
— Я понимаю твою боль, но Немед сам выбрал свою судьбу, — тихо сказал Красный. — Мы похороним его со всеми подобающими почестями.
— Фоморов хоронят в море, — процедила Айфе. — Отдай мне тело, и мы уплывем.
— Как, сейчас? — взволновался Красный. — А как же пир? А как же золото, что я должен уплатить фоморам?
— Будь ты проклят вместе со своим золотом, и чтоб вы все подавились на том пиру, — прорычала Айфе. — Это вы его убили! Потому что он слишком нравился вашему жалкому королю! Небось, и короля своего вы тоже сами извели!
— Ты делаешь слишком поспешные выводы, — скорбно произнес Красный. — Это от горя и усталости. Тебе надо прилечь.
— Что? Отдай мне брата, ты, говнюк, или ты у меня сам приляжешь — в могилу!
— Твой разум помутился от скорби, — вздохнул Красный и отступил назад.
Тут же появились стражники. От неожиданности Айфе растерялась, и ее быстро скрутили.
— Отведите нашу гостью в ее покои, она утомилась с дороги и разбита горем, — приказал Красный. — Заберите оружие, но обращайтесь с ней бережно и почтительно. Айфе, я побеседую с тобой завтра, когда в голове у тебя немного прояснится.
Фоморка завопила, но стражники поволокли ее прочь.
В покоях ее ждали мягкая постель, изящная мебель, прекрасный туалетный столик, уставленный благовониями, — и крепкие решетки на окнах. Дверь запиралась снаружи.
