Многие окна, несмотря на позднее время, ярко светились — в том числе те, где, по моим представлениям, находились кабинеты начальства. Члены правления, видимо, собрались на срочное совещание в связи с сегодняшними пожарами. А может, чуя, чем всё закончится, уже выгребали из сейфов всё мало-мальски ценное и секретное.
У чугунных ворот дежурили двое вооружённых людей в цивильных пальто. Я спешился загодя и оставил жеребца у ограды. Охранники напряглись, один из них предостерёг:
— Сударь, тут закрытая территория!
Нельзя было исключать, что у них имелась колдовская привязка к зданию или к его хозяевам — незаконная, но хорошо оплачиваемая. "Привязанные" бойцы не отступят, даже увидев мой идентификатор. Поэтому я, не тратя время на представления, повторил свой недавний трюк — раскалил металл, из которого были сделаны револьверы. Те с лязгом упали наземь, а охранник заорал теперь уже в полный голос:
— Тревога!
Спичка, зажжённая мной и подпитанная из внутреннего резерва, засияла так ярко, что люди на воротах инстинктивно отпрянули и заслонились руками. Я, просунув пальцы сквозь прутья, отодвинул засов.
Мысленно я уже тянулся к фасаду, гнал на него волну колдовского жара. Загрохотали выстрелы — порох в оружии, которое было в здании, синхронно воспламенялся. Кто-то завопил диким голосом, разлетелись два оконных стекла. От крыльца визгливо отрикошетила пуля.
Я двинулся через двор, но сразу же ощутил, как что-то опасное вызревает впереди и внизу, под слоем брусчатки. Я отскочил назад, меня снова облёк защитный огненный кокон.
Спустя мгновение двор взорвался — из-под земли словно вывернулось плечо катапульты, швырнув в мою сторону горсть камней. Кокон вспыхнул ярче, нейтрализуя удары. Я остался цел, но в голове загудело, а по телу прошла вибрация — меня, казалось, засунули внутрь набатного колокола.
Убрав защиту, я оглянулся. Охранники у ворот лежали, не подавая признаков жизни, — их накрыло каменным залпом. Я перебрался через завал и, потратив очередную спичку, проверил входную дверь. Та оказалась встроена в хитрый защитный контур. Прикосновение к дверной ручке само по себе было не опасно, но активировало чары в глубине здания.
Чары эти были разной природы. Мелькнула даже надежда, что меня попытаются атаковать огнём и, таким образом, пополнят мои резервы. Но эту мысль я отбросил — противники не были идиотами. Их новая атака наверняка пойдёт через воздух, примерно как у полковника в кабинете.
Прежде чем переступить порог, я видоизменил кокон, раскрыв его полусферой перед собой. Шаг в вестибюль — и ураганный ветер ударил в мою защиту. Не будь её, меня бы выбросило во двор. Поток ревел, обтекая щит, осколки сорванной люстры звенели наперебой.
Наконец ураган издох. Я дезактивировал кокон и опять проверил резерв. Тот продолжал сокращаться, но эта убыль пока укладывалась в запланированные рамки.
Я пересёк вестибюль и начал подниматься по лестнице, держа перед собой зажжённую спичку, словно миниатюрный факел. Из коридора на втором этаже выпрыгнули сразу трое с кинжалами, но воздух передо мной стал нестерпимо жарким — нападавшие отступили, отгородились дверью. Я прошёл мимо и взял новую спичку взамен сгоревшей.
На третьем этаже какой-то молодой человек попытался достать меня воздушной плетью-двухвосткой. Огонь сожрал эту плеть в секунду, а молодому человеку я сломал нос прямым крестьянским ударом.
Шагая по длинному коридору, я высасывал пламя с настенных ламп, и те гасли поочерёдно. Передо мной катился горячий вал, не давая охране выскочить мне наперерез из дверей.
В торце коридора блестела позолоченная табличка с фамилией председателя треста. Дверные створки были закрыты наглухо и заперты на замок, но я чувствовал — в кабинете горят светильники, а значит, хозяева ещё здесь. Я постучал:
— Откройте. Я всё равно войду.
Последовала долгая пауза, потом чей-то голос прошелестел:
— Хорошо, открываю. Прошу учесть — мы не сопротивлялись.
Я прошёл в кабинет с лепным потолком и мебелью из чёрного дерева. На одной стене висел поясной портрет императора, на другой — пейзажное полотно, фрегат с раздутыми парусами. На столе громоздились папки с тиснением, в камине обугливалась бумага.
Седоусого председателя с блёклым взглядом я без труда узнал по словесному описанию. Присутствовал также господин неопределённого возраста с пухлыми щёчками и потеющей лысиной, которого я сразу спросил:
— Фамилия? Должность?
— Моя?
— Да, ваша. Свою я помню.
— Кинь-Валяев, зампред правления, но…
— Вас вызовут позже. Пока свободны.
Пухлощёкий растерянно посмотрел на меня, потом на хозяина кабинета и почему-то на императора. Так и не получив подсказок, сгорбился и просеменил к выходу. Я запер за ним дверь, предъявил свой знак председателю и сказал:
— Заговор ликвидирован, ваши сообщники на острове обезврежены.
— Я понимаю, — последовал бесцветный ответ. — Цель вашего визита?
— Зачистка.
— Я не предлагаю вам взятку. Я отдаю вам своё состояние целиком, это семизначная сумма. В кратчайшие сроки вы получите всё в виде ассигнаций, золота и драгоценных камней. Взамен вы позволите мне исчезнуть.