Кречет плыл на каком-то судне — не через пролив, а с запада, вдоль береговой линии. Он уже приближался к порту и, кажется, тоже меня почувствовал. Да, я не застану его врасплох, но схлестнёмся мы в ближайшее время.
Прямо у моря.
Копыта цокали по булыжникам, и порт наползал на меня, заключая в свои вонючие просоленные объятья. В качестве ориентира я без лишних раздумий выбрал тот самый кран, похожий на великана. Луна висела прямо над ним, утверждая моё решение.
В сотне саженей до цели я спешился, прислушиваясь к себе. Мой резерв был заранее разделён на две неравные части. Меньшая из них уже практически исчерпалась — я использовал её в замке, в здании Стражи и в штаб-квартире треста. Основную же часть предстояло распечатать теперь.
Разница была не только количественной, но и качественной. Если прибегать к аналогиям, малый резерв отличался от основного примерно так же, как сырая нефть от хорошего керосина. Моё начальство осознавало — чтобы одолеть Кречета, требуется более серьёзное "топливо", чем против всех остальных. Силу в меня закачивали несколько дней подряд, и ощущения были далеки от приятных.
Осталось выяснить, будет ли от этого толк.
Шагая к крану, я расстегнул пальто — мне становилось жарко, несмотря на мороз.
Площадка перед великанской машиной была пуста и безлюдна. Снежная крупа на каменных плитах смешивалась с угольной пылью. Сухогруз, с которого днём разгружали брёвна, всё ещё стоял у причала.
Я ждал, вертя в руках спичечный коробок.
Где причалила лодка с Кречетом, мне не удалось разглядеть. К подъёмному крану он, как и я, подошёл пешком. Высокий, светловолосый, с непокрытой головой — неспешно приблизился и остановился в десяти шагах от меня.
Какое-то время мы разглядывали друг друга, потом он хмыкнул:
— Ну наконец-то, а то я уже подумал — в столице окончательно обленились. Я тут резвлюсь, а они не чешутся — даже, знаешь, обидно стало. И вот он ты, весь из себя горячий. Я так понимаю, костерки в городе — огненная зачистка? И мне заодно сигнальчик — выходи, мол, дело есть?
— Верно.
— Польщён, польщён. Но на меня ты сразу не кинешься — надо ж сначала языком потрепать. Чтобы, значит, прищучить меня, поганца, по всем правилам, с приговором… Дурацкая у тебя работа, фитиль.
— Не спорю.
— Небось, и вопросы задавать будешь? Ты, главное, не стесняйся.
— У тебя, я смотрю, хорошее настроение. Не переживаешь, что лишился главных сообщников?
Он беспечно пожал плечами:
— Ой, да ладно, не смеши. Какие сообщники? Дурачьё, расходный материал. Верили, что это они меня используют, а не наоборот. Что могли, они уже сделали — замутили воду, подняли бучу. "Импульс" — слышал такое умное слово? Вот он благодаря им возник и направился, куда надо. Дальше я сам.
— "Куда надо" означает "против короны"? Надеешься свалить императора, чтобы получить доступ к его колдовским резервам?
— Ждёшь признательных показаний? Да на здоровье — можешь считать, что я их только что дал. Формальности соблюдены, приступай к зачистке.
Он откровенно потешался, но я сохранял спокойствие. Мы всё так же стояли друг против друга, а вокруг бесновался ветер.
— Хорошо, — сказал я, — допустим, силу императора ты забрал. Куда её направишь? Против русалок? Ты много веков пытался их извести, но так и не сумел. Интересно, откуда такая ненависть?
— Слушай, ты правда ждёшь, что я вот прямо сейчас всё брошу и начну тебе былины читать? Про то, как оно там всё зачиналось?
— Нет, меня больше интересуют дела сегодняшние. Пытаюсь кое в чём разобраться. Племянница наместника способна к водному колдовству, но русалки её почему-то не забирают. Ты тоже ищешь к ней подходы. Решил, что сможешь её использовать?
Кречет чуть заметно поморщился:
— Тут, фитиль, я тебе признаюсь — дал маху. Посмотрел на неё впервые — девка как девка, ничего необычного. А у неё такой дар открылся… И русалки чего-то телятся, правильно ты заметил… Займусь ей, короче, причём всерьёз. Тем более что и людишки вокруг неё интересные копошатся — взять хотя бы того пацана, Митяя, и старичка, который магистр…
Я уже собирался сворачивать разговор, но последняя фраза Кречета меня насторожила. Чутьё подсказывало — сейчас он обмолвился о чём-то по-настоящему важном. Поэтому я спросил:
— Что общего у Митяя с магистром?
— У них, мой зажигательный друг, хорошая память. Они вспоминают то, о чём другие благополучно забыли.
— Конкретизируй.
— Словами тут не расскажешь. Хотя постой… — Кречет, сощурившись, всмотрелся в меня. — Ты, пожалуй, поймёшь и без слов. А ну-ка…
Пространство вокруг изменилось в единый миг. Воздух затвердел и застыл — весь порт, казалось, превратился в ловушку, как в том сарае, где висел шустрик. Тело окаменело и не желало двигаться, мысли примёрзли к черепу.
Но в этот раз я был готов к чему-то подобному и сохранил контроль. Мне помогала жаркая сила из основного резерва, плескавшаяся в груди. Взламывая тиски, я пошевелил кистью и чиркнул спичкой — та зажглась, хоть и неохотно. Фантомный лёд, сдавивший меня, утратил плотность и через пару секунд исчез. Я встряхнулся, повёл плечами.