Из-под земли я выбрался, едва держась на ногах. Переведя дыхание и осмотревшись, понял, что нахожусь на задворках парка. Вокруг темнели деревья и подстриженные кусты, между ними виднелась светлая полоса — дорожка из гравия.
— Стоять! Ни с места!
Подпоручик-гвардеец в форменном полушубке, выйдя из-за ближайшего дерева, наставил на меня револьвер. Его коллега, вооружённый боевым амулетом, держался чуть в стороне, следя за моей реакцией. Всё правильно — в городе неспокойно, и подземный ход взяли под охрану.
— Ротмистр Зуев, — назвался я. — Тайная Стража, центральное отделение.
— Удостоверьте личность.
Используя крохи чар, осевшие на ладони после манипуляций с монетой, я показал изображение филина — оно уже не искрилось, а тлело, но различить ещё было можно. Подпоручик поморщился — гвардейцы, охраняющие монарха и важнейших сановников, никогда не испытывали симпатий к нашему ведомству.
— Цель прибытия?
— Имею срочные сведения касательно происходящего в городе. Дело чрезвычайной важности. Должен доложить лично его сиятельству.
— Следуйте за мной.
Мы с подпоручиком двинулись по дорожке, гравий похрустывал под ногами.
— Что за пожары? — спросил гвардеец. — Мы отправили людей на тот берег, но они ещё не вернулись.
— Зачистка. Ситуация под контролем, непосредственной опасности нет.
У гвардейца явно вертелась на языке какая-то непечатная реплика, но он сдержался и больше вопросов не задавал. Я сказал ему:
— Пожары связаны с инцидентами, к которым была причастна Елизавета, племянница господина наместника. Перед докладом я должен уточнить у неё один ключевой момент. Где она проживает?
— Я пошлю за ней. Мы сразу поднимемся к его сиятельству в кабинет…
— Вы не поняли, подпоручик. Я сказал — сначала к Елизавете, потом к наместнику. Мой допуск вы видели и обязаны подчиняться. Итак, ещё раз — где её комната?
— В северной башне, — процедил он сквозь зубы.
— Поторопимся.
Во дворе было тихо, только в углу шептались служанки. Нас они проводили испуганно-любопытными взглядами. На входе в башню сидел привратник, взявший у меня ещё одну каплю крови ради проверки. Потом мы наконец добрались до третьего этажа — недлинный коридор был освещён умеренно, почти скупо. Подпоручик постучал в дверь:
— Елизавета, извините за беспокойство…
— Да, Андрей? Что такое?
Девушка смотрела через порог — стройная и довольно высокая, со светлыми волосами, в простом однотонном платье. Я знал, что ей четырнадцать лет, но выглядела она на шестнадцать или семнадцать. Хотя, возможно, всё дело было в обманчивом освещении.
— Ещё раз простите, — бравый гвардеец, кажется, покраснел. — Я понимаю, время совершенно неподходящее…
— Ну что вы, Андрей, — сказала она спокойно, — не так уж поздно. Я не ложилась. Так что стряслось?
— К вам господин из Стражи…
— Благодарю, подпоручик, — вмешался я. — Сударыня, вы позволите? Я отниму у вас буквально пару минут.
— Из Стражи? — удивилась Елизавета. — Проходите, конечно, но…
— Я всё сейчас объясню. Подпоручик, а вас прошу подождать снаружи — строгая конфиденциальность, не обессудьте.
Захлопнув дверь перед его возмущённой физиономией, я задвинул засов и бегло оглядел комнату. Интерьер в пастельных тонах, единственное яркое пятно — гобелен столичной работы с меандрами. Письменный стол, заваленный книгами. Настенный дагерротипный портрет супружеской пары и совсем ещё юной Елизаветы. Широкое окно, за которым — излучина замёрзшей реки.
Пожары из окна не просматривались, они остались южнее.
А на подоконнике лежала стынь-капля, мутная и бесцветная.
Проследив мой взгляд, хозяйка нахмурилась:
— Опять начнёте допытываться, что было летом и осенью? Сколько можно? Я всё уже рассказала, добавить нечего.
— Нет, я сам кое-что хочу сообщить. Во-первых, представлюсь — ротмистр Зуев.
Я подержал ладонь над настольной лампой, чтобы впитать хоть немного жара. Филин зажёгся только с третьей попытки, а у меня в глазах предательски потемнело. Я пошатнулся, едва успев схватиться за стол.
— Вам плохо? — спросила Елизавета.
— Я истощён, но это уже неважно.
— Знак у вас не совсем такой, как у дознавателя, который меня расспрашивал. Что за подпалины на крыльях у филина?
— Они обозначают спецдопуск. Здешнее отделение Стражи дискредитировано, сам я прибыл с материка. Ранее наш агент провёл независимое расследование. Один из лакеев снабжал его сведениями из замка.
— Наших слуг проверяют с помощью чар, они не могут шпионить…
— Лакей не шпионил, а действовал с санкции государства — охранные чары на это не реагировали. Он, в частности, установил "уши" в аудитории, где вы занимались с вашим преподавателем.
Девушка вздрогнула:
— Вы подслушивали? Какая гнусность…
— Не буду спорить. К счастью, подслушивали именно мы, а не наши местные коллеги-предатели. Их допуска не хватило бы, чтобы преодолеть защитные контуры.
— Зачем вы сейчас всё это рассказываете? Замучила совесть?
— Я ещё не перешёл к главному. Вам следует знать — человек по прозвищу Кречет нейтрализован.
— Нейтрализован? Что это значит?
— Мёртв.
Она опустилась на мягкий стул у окна. Помолчав какое-то время, проговорила тихо: