Становясь вместе с миссис Рэндольф в шеренгу танцоров, синьор Валентино прижал кружевной платочек к вспотевшему лбу. Казалось, сюда, в эту душную бальную залу, набились все до единой дамы Вильямсбурга, и из-за их жестких юбок двигаться на танцполе было исключительно сложно, а выскользнуть за его пределы так и вовсе невозможно, поскольку те, кто не принимал участия в танце, обступили его со всех сторон, дабы поглазеть на элегантное кружение учителя вместе с его очередной счастливой партнершей. С тех пор как начались танцы, он едва успевал перевести дух.
А еще он знал, что полковник Вашингтон наблюдает за ним ничуть не менее пристально, чем остальные дамы, пытаясь повторять пируэты и изящные поклоны синьора Валентино. Со стороны это выглядело смешно и нелепо. Со своими огромными ножищами и румянцем во всю щеку, свойственным фермерам-поселенцам, полковник произвел на синьора Валентино впечатление неотесанного увальня, но вблизи его пристальный и пронизывающий взгляд вызывал у итальянца ощущение смутной тревоги. В промежутках между поворотами и поклонами менуэта учитель танцев начал даже беспокоиться, уж не выдал ли он себя чем-либо.
В последнее время он и его два спутника пребывали в напряжении, оставаясь настороже. На самом деле ни один из них не был итальянцем, а сам синьор Валентино был таким же учителем танцев, как и его компаньоны – музыкантом и камердинером соответственно. В силу молодости и склонности к авантюрам эта роль показалась ему даже забавной, и поначалу он отнесся к ней как к занимательной игре. Но теперь между Англией и Францией вот-вот готова была разразиться война, и неимущий французский дворянин Анри де Марешаль превратился в правительственного шпиона в Вильямсбурге, так что в случае провала ему грозила неминуемая казнь через повешение. Постоянное нервное напряжение и необходимость носить вторую личину начали сказываться на его душевном состоянии.
Отправила же их в Вирджинию очаровательная маркиза де Помпадур, влиятельная любовница и конфидентка Людовика XV.
В Версале мадам де Помпадур увлеклась Анри де Марешалем, побочным сыном разорившегося графа де Марешаля, коему принадлежал разваливающийся замок в долине Луары в захудалом поместье, непригодном уже ни для чего иного, кроме охоты. Графиня с детьми оставалась в деревне, тогда как сам граф занимал какую-то мелкую должность при дворе, где обзавелся заодно и любовницей. Та умерла, оставив его на руках с Анри. Впрочем, граф отнесся к своим отцовским обязанностям со всей ответственностью, пристроив Анри на обучение при дворе вместе с двумя незаконнорожденными сыновьями кардинала. Все трое мальчишек занимали шаткое и двусмысленное положение на задворках придворной жизни и держались вместе, словно братья. Граф поощрял дружбу троицы и даже позволил кардинальским сыновьям гостить вместе с Анри в деревне, поселив их в сторожке привратника на время каникул. Хотя граф очень любил Анри, у него имелся законный наследник наравне с другими сыновьями и дочерью, о которых ему следовало позаботиться в первую очередь, и потому он был просто не в состоянии составить Анри протекцию. Впрочем, он сделал все, что мог, дав мальчику аристократическую фамилию. Граф добился его назначения пажом и с помощью кардинала, который был благодарен графу за то, что его сыновья имели возможность отдохнуть вместе с Анри в деревне, предпринял кое-какие меры к тому, чтобы его сын в должное время получил сан, пусть даже во второразрядном провинциальном аббатстве.
Но при дворе Анри попался на глаза мадам де Помпадур. Для молодого человека в столь юном возрасте он оказался достаточно привлекателен, хорошо воспитан и на удивление галантен. Ее тронула его юношеская влюбленность, и она частенько просила его выполнить то или иное мелкое поручение. Она также обратила на Анри внимание Людовика XV, отметив, что сожалеет о том, что подающему надежды юноше уготовано постылое монастырское существование в сельской глуши. Ее интерес к мальчишке позабавил короля, и тот, припомнив, что знаком с его отцом, пообещал подумать, что можно сделать для юноши. Но вскоре после этого Анри вынужден был покинуть двор. Неожиданное наследство дало графу необходимые средства для того, чтобы отправить Анри в Италию для завершения образования, а заодно и представления влиятельным фигурам в Римско-католической церкви. Но, оказавшись в Италии, Анри нашел своему времени и деньгам несколько иное применение и вел беззаботную жизнь молодого повесы до тех пор, пока средства не иссякли. Однако во Францию он вернулся только тогда, когда граф оказался при смерти. К тому времени Анри уже исполнилось двадцать три и он оставался столь же обаятельным, но лишенным средств к существованию, как и раньше, обретя некий континентальный лоск, прекрасно сочетавшийся с его французским образованием, полученным им при дворе у наставника-иезуита.
Его появление вновь пробудило к нему самый живой интерес у мадам Помпадур, и она опять задалась целью сделать что-либо для него.
