В столовой было еще жарче, чем в бальной зале. Здесь было не протолкаться среди раскрасневшихся мужчин, которые пожелали ненадолго оторваться от карточного стола и много пили, громко обмениваясь мнениями. Анри вновь промокнул лицо. Комната была залита сиянием множества свечей, укрепленных в светильниках на стенах. Серебряные канделябры освещали огромные столы, заставленные пирогами с дичью, запеченными крабами под острым соусом, черепаховым супом, виргинской ветчиной, сливками, сбитыми с вином и сахаром, фасонными пирожными с марципаном, печеньем, засахаренными фруктами и целой горой доставленных с побережья Карибского моря ананасов, которые занимали центральное место в окружении винограда, груш и персиков из дворцового сада. Анри умирал от голода и как раз направлялся к столу, когда чей-то громовой рев заставил его замереть на месте:
– Синьор Валентино!
Коренастый и краснолицый сквайр Фитцуильям отделился от группы мужчин, старавшихся перекричать общий гул, и нетвердой походкой пробирался сквозь толпу к Анри. Подойдя к учителю танцев, он по-приятельски хлопнул его по спине.
– Идемте, идемте, синьор! Выпивка и закуски ждут вас! Хоть ненадолго оставьте своих дам, да благословит их Господь!
Он поманил к себе раба в ливрее, державшего в руках поднос с высокими бокалами, и взял сразу два. Не обращая внимания на протесты Анри, он чуть ли не силой сунул ему в руку запотевший бокал и повлек за собой в шумный мужской кружок. Виргинцы были необыкновенно привязаны к своим дрянным крепким напиткам домашнего приготовления, которые вкусом напоминали жидкий огонь. Анри не испытывал желания идти к ним. Но он вспотел, и ему хотелось пить после бесконечных танцев на протяжении всего вечера. И потому Анри одним глотком осушил бокал, поперхнувшись неочищенным виски, вкус которого был едва приправлен ароматом какой-то травы. Напиток оставил во рту какой-то осадок, поначалу показавшийся ему песком. Постаравшись незаметно выплюнуть его в платок, он обнаружил, что это – грубый сахар.
– Вот это по-нашему! А ну-ка, теперь еще глоточек джулепа! Ха-ха! – Сквайр Фитцуильям поманил к себе еще одного раба с подносом.
Приятели сквайра рассмеялись и сошлись на том, что после общения с дамами мужчину всегда мучает жажда. Анри тщетно пытался отказаться, но в руку ему всунули очередной бокал, и ему пришлось присоединиться к группе мужчин. Плантаторы как раз обсуждали полковника Вашингтона. Чтобы скрыть тот факт, что он внимательно прислушивается к разговору, Анри поднес бокал к губам и совершил крайне неразумный поступок – вновь осушил его.
– Все, что удалось сделать Вашингтону, – это избавить мир от нескольких жалких французов. Чтоб они все убрались к дьяволу, вот что я вам скажу. Он недолго пробудет в опале. Старому Ферфаксу это не понравится.
От выпитого в голове у Анри зашумело. Он попытался вспомнить, какое отношение имеют Ферфаксы к полковнику Вашингтону. Ферфаксы были влиятельным и могущественным семейством. Лорд Ферфакс оставался единственным пэром Англии, живущим в Америке. Эксцентричный старик, которому принадлежали пять миллионов акров в виргинской колонии, не считая поместий в Англии. Так он что же, друг Вашингтона?
– Да, а еще говорят, что он предпочитает Вашингтона своему собственному племяннику, Джорджу Уильяму Ферфаксу.
– Он терпеть не может жену Джорджа Уильяма, Салли Кери. Называет ее «яловой коровой». Намерен не допустить, чтобы она стала следующей леди Ферфакс.
– Значит, полковник Вашингтон имеет влиятельного патрона в лице англойского…
Мужчины дружно закивали в ответ. Лорд Ферфакс пользовался очень большим влиянием в Вирджинии, но тем не менее пока что не смог добиться для своего протеже патента на офицерский чин в британской регулярной армии. Тут дружный хор выразил всеобщее согласие относительно того, что вскоре губернатор успокоится и Вашингтон вновь окажется в фаворе. Ведь на балу-то он уже присутствует.
– Вашингтон клянется, что подаст в отставку, если ему не присвоят британский офицерский чин. Ему нужен красный мундир со всеми регалиями, и тут он прав, разумеется.
– Да, но я совсем не уверен, что он его получит, ведь Вашингтон –
– Динвидди не настолько глуп, чтобы потерять его. Дебри, простирающиеся от Голубого хребта до Огайо, он знает как свои пять пальцев. Он им нужен, если они намерены раз и навсегда избавиться от французских ублюдков.
К несчастью, за вторым джулепом последовал третий, пока Анри пытался разобраться во взаимоотношениях полковника Вашингтона с лордом Ферфаксом и колониальной администрацией. На сей раз он все-таки поперхнулся напитком, закашлялся и прижал ко рту носовой платок. Сквайр со всего маху заколошматил его по спине.
