Долина надежды полностью

– Ничего подобного! Я обожала вас. Я делала все, что вы велели. Хотя вы были не очень-то добры ко мне и я часто набивала синяки и шишки. Но с вами мне было гораздо интереснее, чем с нянькой, ибо меня поджидали настоящие приключения. Знаете, после того как мы расстались, я ужасно скучала по нашему общению. Мне было так весело с вами. А потом я вдруг встречаю вас на балу у губернатора в Вильямсбурге, где вы кружитесь так, словно земля горит у вас под ногами, и прыгаете вокруг бедной миссис Фитцуильям, размахивая своим носовым платком, как будто хотите погасить огонь. – И она вновь звонко рассмеялась.

– Моей вины в случившемся нет. Какие-то джентльмены чуть ли не силой влили в меня адскую смесь под названием джулеп. Это был кошмар!

– Я заметила. – София еще раз хихикнула. – Но что заставило вас приехать в Вирджинию? Англия вот-вот начнет войну с Францией из-за каких-то территориальных споров в колониях. Хотя в Вильямсбурге все только и говорили, что об итальянском учителе танцев… Ага! Позвольте…

Анри передернул плечами, будучи не в силах ответить, поскольку рот его был занят хлебом с ветчиной. Но правдоподобное объяснение придумать он все-таки попытался.

– Весьма странно было встретить вас в Вильямсбурге, Софи, не говоря уже о здешней глуши. Но, полагаю, вашего отца перевели в Вирджинию? – спросил он, хотя и был озадачен тем, что при нем никто и не заикнулся о лорде Графтоне, пока он пребывал в Вильямсбурге, несмотря на то что очень внимательно прислушивался к обрывкам сплетен.

Покончив с ветчиной, хлебом и двумя персиками в бренди, он вновь запустил руку в корзинку.

Ее улыбка увяла.

– Ах, Анри, если бы вы только приехали в Англию и женились на мне. Поверьте, вы бы не пожалели об этом. В Англии у нас имеется очень большое поместье, а я единственная наследница отца. Хотя, должна признаться… в настоящий момент… с наследством в Англии возникли некоторые сложности.

– Вот как. Очень жаль.

– Да, но у меня есть собственность здесь, переписанная на меня. Плантация «Лесная чаща», часть моего приданого, на которую английские сложности не распространяются. Быть может, вы еще передумаете и женитесь на мне? – беспечно бросила София.

Анри перестал жевать и задумался над ее предложением. Лорд Графтон был важным человеком, занимавшим видное место среди английской аристократии, и весьма состоятельным. Если София была его единственной наследницей, то жениться на ней ради ее состояния в любом случае предпочтительнее нынешней его авантюры. Не то чтобы она выросла сущим страшилищем, нет, просто он, хоть и питал к ней отвращение, но все же, будучи истым французом, полностью отдавал себе отчет в том, что любить будущую супругу вовсе не обязательно. А учитывая, что она обладает завидным приданым… Интересно, если он сейчас попросит ее руки, заявив, что готов выполнить свое обещание, и помолвится с ней, даст ли лорд Графтон согласие на их брак? И пренебрежет ли тем фактом, что он, Анри, – француз? И воспользуется ли своим влиянием, чтобы вытащить жениха Софии из колонии и вернуть его во Францию? И станет ли помогать ему в этом фарсе София? Да и вообще, поймет ли она, что был именно фарс? И поверит ли ему лорд Графтон? В общем и целом, решил он, ответом на все эти вопросы станет решительное «нет».

– Кекс с цукатами и орехами? Какая прелесть! – воскликнул он.

София прищурилась.

– Я все еще не понимаю, что вы делали в Вильямсбурге, выдавая себя за итальянца… Нет, пожалуй, все-таки понимаю. Об этом говорил весь Вильямсбург: будет ли война с Францией и атакуют ли британские войска французов в Огайо. Вы занимались шпионажем, разумеется! И если бы вас заподозрили в этом, то, несомненно, повесили бы. Хотя, смею заметить, едва ли на виселице вы выглядели бы хуже, чем сейчас. Или, превратившись в труп, смердели бы сильнее. – Она сморщила носик и чихнула. – Ваша шапка – это просто… Фу!

Анри зашвырнул шапку в кусты.

– Для начала скажите мне, что вы делали на балу с этим cochon[10] плантатором? Говорят, что он женат, но, насколько я понимаю, его супруга должна вот-вот умереть, и он якобы подыскивает себе новую жену. Но… неужели вы сочли его привлекательным? А еще я не могу себе представить, что он нравится вашему отцу, – пробормотал Анри, принимаясь за кекс.

Она положила руку ему на плечо:

– Не ешьте так быстро, иначе вам станет плохо. Мой отец скончался в прошлом году, и я застряла в этом аду с Томасом де Болденом, который является моим опекуном. Вы должны помочь мне сбежать от него, и Венере тоже. Бедная Венера носит ребенка Томаса. А вы достаточно хитры и ловки, чтобы помочь нам.

Анри умудрился хмыкнуть с набитым ртом, что, очевидно, должно было означать либо удивление, вызванное тем, что София умудрилась угодить в столь отчаянное положение, либо же протест против предположения, что его изобретательность и смекалка помогут им и на этот раз.

– В самом деле? Какой кошмар! Вы должны рассказать мне все, – заявил он, доедая последние крошки кекса.