– И ты, Нотт, – прорычал надсмотрщик, обращаясь к еще одному рабу, который тоже распрямился и теперь потирал спину. – Не вздумай сачковать, иначе я дам тебе попробовать этого хлыста.
София протянула руку и остановила Анри, прежде чем они вышли из-за деревьев.
– Не показывайтесь ему на глаза. Это Макленд, главный надсмотрщик, – негромко проговорила она. – Он настоящее животное, злобное и жестокое. Это ведь он надел клетку на голову Сент-Питеру, а еще, подобно Томасу, охотится на негритянских женщин и девушек. Томасу нет никакого дела до того, от кого рождаются новые рабы, – сердито сказала она. – Про Макленда говорят, что, когда ему не удается заполучить себе рабыню, которая ему нравится, он готов удовлетвориться домашним животным. – Девушка содрогнулась от отвращения. – Он непредсказуем и опасен, особенно когда пьян. И он ненавидит Сета, все время подбивает Томаса продать его. Полагаю, он просто боится его.
За их спинами Венера прошипела нечто нечленораздельное, что можно было принять за выражение согласия или проклятие. Анри быстро обернулся и успел заметить, как в глазах Венеры вспыхнула ненависть. Но в следующий миг рабыня постаралась придать своему лицу непроницаемое выражение.
– Вон в том амбаре, – негромко заговорила София, – держат коров. И там же стоят фургоны. А рядом – конюшня. – Она показала на полуразрушенное здание, находившееся в центре грязного скотного двора, к которому приткнулся хлев. Какая-то рабыня неспешно брела от дома к утопающей в грязи постройке, напомнившей Анри курятник. – Помещения для рабов, – прошептала София. – У надсмотрщиков есть ключ, и на ночь они запирают их там, за исключением приглянувшихся им нескольких несчастных женщин. А Венеру я оставляю на ночь с собой, и мы подпираем дверь сундуком.
Макленд закричал что-то, глядя в сторону дома:
– Лейзер!
– Нет, масса, мы работаем, – наперебой загомонили рабы.
Но тут из дома донесся крик, и на пороге показался молодой мужчина. Шляпа на голове у него сидела набекрень, он слепо шарил рукой в поисках свернутого хлыста, висевшего у него на поясе, и нетвердо стоял на ногах.
– Это второй надсмотрщик, Лейзер. Когда Томаса нет, они совершенно бесцеремонно обращаются с его ромом, после чего перед возвращением хозяина разбавляют напиток водой. Томас знает об этом, но, поскольку с рабами они обходятся жестоко, обеспечивая выполнение работы, он смотрит на их шалости сквозь пальцы, – сказала София.
Лейзер, конечно, был пьян, но вот он резко взмахнул рукой, и до них донесся громкий щелчок сыромятного кнута, за которым последовал крик боли Сета, который повалился на землю, закрывая руками голову. Вновь свистнул кнут, а потом еще раз, и еще. Лейзер свернул хлыст в кольцо. Поддернув штаны, он сильно ударил Сета пару раз ногой. Затем, обернувшись, стегнул хлыстом Нотта, после чего, пошатываясь, направился в дом. Загремели кандалы, и раб по имени Мешак, скованный, как теперь разглядел Анри, одной цепью с Сетом, помог тому подняться на ноги.
– Ох, Сет, – прошептала Венера. Анри обернулся, чтобы взглянуть на нее, и невольно отступил на шаг. Прищурившись, она смотрела на Лейзера. – Дьявол заберет его с собой в ад, где ему самое место. Он умрет страшной смертью. Я вижу, как это будет… – негромко проговорила рабыня. – Он откроет глаза и увидит, что за ним пришла Смерть, а за ее спиной стоит дьявол. Я знаю. Я все вижу.
– Тише, Венера, помолчи, – шепотом сказала София. – Скоро совсем уже стемнеет. Они запрут рабов и продолжат пьянствовать.
Солнце уже готово было скрыться за горизонтом, и надсмотрщики, щелкая хлыстами, начали сгонять рабов в их жалкую деревянную лачугу, напоминающую курятник. Гремели кандалы.
– Лезьте внутрь, да поживее! – рявкнул Макленд, с грохотом захлопнул дверь и, заперев ее, нетвердой походкой направился к дому.
София затолкала Анри в амбар.
– Я постараюсь вернуться так быстро, как только смогу. Дайте мне свои грязные обноски. Я их сожгу, а вам принесу что-нибудь из одежды Томаса.
– Но, Софи, в доме полно людей, как вы справитесь одна? – пробормотал Анри, быстро раздеваясь. Бедная Софи делала все, что в ее силах, дабы помочь ему, а он в ответ собирался бросить ее одну на растерзание убийце и двум жестоким скотам. Разумеется, его мучила совесть, но что он мог поделать?
– С помощью вот этого. – Она сунула руку в украшенный вышивкой мешочек с рабочими принадлежностями, который носила на поясе, и извлекла оттуда маленькое оружие великолепной работы. – Дамский карманный пистолет, – холодно произнесла она. – Мой отец приобрел его в Испании и привез домой в качестве забавной безделицы. Видите, здесь есть небольшой кинжал, который выдвигается вот с этого конца. Его можно смазать ядом из пузырька, закрепленного здесь. Это мавританское оружие. Просто прелесть, не правда ли?
Анри перестал раздеваться и замер.
– Он заряжен?
