Иногда казалось, что магистр специально подсунул эту студентку, чтобы Эрик провалил задание и весь следующий год проработал на прежнем месте, заменяя преподавателя, который предпочитал находиться в полях да читать доклады в Академии наук! Это определенно поинтереснее будет, чем торчать в душных аудиториях…
Самое обидное, что другие магистры были неплохого мнения об этой Аманде Сквайл, утверждая, что она «милая, послушная и вполне умная девочка, наделенная исключительным даром». Но как только дело доходило до ботаники, Эрику казалось, будто «милая девочка» делает все, чтобы настроить практиканта против себя. На его занятиях эльфийка превращалась в рассеянную, мечтательную, витающую в облаках блондинку в худшем смысле этого слова.
У Эрика иногда складывалась впечатление, что она приходит на его предмет исключительно, чтобы отдохнуть!
А самоуверенность девушки не просто бесила, но и тревожила! Нет, лично ему было все равно, как сложится будущее эльфийки, но вот лично его зависело от баллов, которые наберет группа, в том числе и Аманда, в следующую среду.
Солнечные лучи уже осветили все закутки маленькой комнаты, заставленной книгами, когда Эрик решил, что пора собираться на консультацию.
Парень стянул с себя лонгслив, в котором провел ночь за столом, когда заметил на предплечье знак — круг, пересеченный символом бесконечности, будто облака набежали на луну. Эрик моргнул, потер руку, снова моргнул — символ никуда не исчез.
«Может, отлежал?» — недоуменно подумал парень, но вспомнил, что всю ночь провел в кресле.
Знак не исчезал и не стирался, уж как его не изводил Эрик. Парень даже не просто ополоснулся под душем, а потер руку с мочалкой — тщетно. Контуры, словно начерченные люминесцентными чернилами, приветливо серебрились.
«Чья-то шутка? — размышлял Эрик, натягивая черную футболку. — Мог ли кто-то посреди ночи забраться ко мне в комнату и… нарисовать? Бред!»
Но дверь парень проверил — она оказалась заперта, а проживал он один, и запасные ключи были только у вахтера. Эрик сомневался, что кто-то посторонний мог взять зачарованный ключ без спроса… Но откуда тогда знак?!
Солнечные лучи вновь попали на «тэту», и оно вновь приветливо блеснуло.
Раздраженный Эрик поспешил закипятить воду и заварить себе кофе, когда вспомнил, что сахар закончился. В одной футболке он вышел в коридор и постучал к соседу — преподавателю истории.
— Доброе, — сказал Эрик, едва дверь открылась. — Одолжи сахар, пожалуйста! Вчера забыл купить…
Ровесник Эрика сонно моргнул и кивнул, когда вдруг тряхнул головой — взгляд его стал на удивление ясным.
— Ого! — воскликнул сосед. — И главное — молчал! Колись, ботаник, что за эльфийка тебя выбрала? А все главное думали, ты на науке помешался, а оказывается, ты абы на кого не смотришь… И вот даже не знаю, поздравлять тебя или сочувствовать: я слышал, в их семьях женщины главные, а мужья — так, вроде подкаблучников.
Эрик нервно сглотнул и сжал кулаки, но заставил себя выдавить подобие улыбки. Злой, как голодный шатун, пусть и с сахаром, он вернулся в комнату. Ему бы только узнать, кто! Он бы… он бы… Эрик понятия не имел, что сделает с той, которая решила провернуть подобный фокус без его ведома.
Но ничего, к тому времени, как он ее найдет — обязательно придумает!
А потом парень вдруг осознал, что в его окружении есть только одна эльфийка — с большими голубыми глазами и волосами цвета льна, которая будто соткана из облаков, пыльцы и лепестков. Хрупкая — на такую даже дышать страшно, не то что прикасаться, и красивая. Подобные ей не смотрят на ботаников, а предпочитают силачей вроде того рыжего, что выделывался вчера на стадионе.
От растерянности злость испарилась. Парень посмотрел на знак — серебристый контур все также приветливо мерцал.
«Возможно ли?.. — подумал Эрик. До конца сформулировать вопрос он так и не решился. — Да ладно… Не может быть…»
Но память подкидывала ему мечтательный образ Аманды, красневшей всякий раз, когда он обращал на нее внимание, и страницы, заполненные сердечками.
Эльфийка? Выбрала? Его?!
Нет, он знал про традиции эльфов, но даже подумать не мог, что подобное может случиться с ним — с ботаником! А потом вспомнил слова соседа: «У них мужья вроде подкаблучников». И Эрик нахмурился.
Разве она не должна была спросить парня, прежде чем проводить обряд?! Хотя, может, поэтому ее выбор и остановился на простом практиканте, что она посчитала, будто он будет скакать до небес от неожиданно свалившегося «счастья»?!
Вот только у него были другие планы — он собирался защитить диссертацию и со временем возглавить Королевские сады, а не перебиваться второстепенной ролью в тени магички-жены, какой бы красивой она не была…
Будто во сне Аманда спустилась по мраморной лестнице в белую гостиную, благоухающую цветами, росшими в горшках, что были расставлены по углам и между витражными окнами. Там ее уже ждали мама, папа, бабушка и дедушка.
— Аманда, что-то случилось? — спросила леди Сквайл, заметившая чересчур бледную, точно кружевная салфетка в ее руках, дочь.
