Джо так громко захохотал, что на расстоянии мили вокруг полегла вся пшеница, словно ее повалил ветер. Ему вдруг стало тесно в маленькой деревушке, где он родился: ему нужен был простор для применения накопившихся сил; он хотел видеть горы, большие реки, гигантские деревья. Он подписал сделку с вербовщиком, поставив такой огромный крест вместо подписи, что понадобилась целая чистая страница, и тут же расстался со всеми сбережениями своей матери и с половиной собственных денег, скопленных им за всю жизнь. Затем он отправился в путь. Он прошел за пять дней пятьсот миль и явился в Антверпен, где узнал, как и остальные завербованные, что агент надул его и скрылся с его деньгами и что билет его недействителен.
Эх ты, Джо Магарак!
Джо был на удивление добродушным человеком и, как всем известно, чрезвычайно терпеливым. Сердился он в очень редких случаях, но это был как раз такой случай. Джо не понимал ни по-английски, ни по-голландски. Он знал одно: он заплатил за свой проезд в золотую Америку и остался почти без копейки. Поэтому, когда ему захотели преградить путь на отплывающий за океан пароход, он растолкал всех и, подхватив под мышки двух или трех своих земляков, тоже переселенцев, взошел с ними на пароход.
Вот как Джо Магарак попал в Америку!
Он приехал в Питтсбург, где проживал один из его родичей, маленький, тщедушный человек, ростом всего в четыре фута девять дюймов, — короче говоря, его родной дядя. На следующее утро дядя повел его в заводскую контору по найму рабочих. Когда служащий конторы взглянул на Джо Магарака, сердце его возрадовалось за Компанию, и он немедленно, без всяких проволочек, вписал имя Джо в списки рабочих Завода.
Оказалось, что получить работу в Америке действительно нетрудно!
Первым долгом Заводская компания соорудила специальную тачку для Джо. Обыкновенные были слишком малы для него. А эта — новая — была десяти футов в длину и пяти в ширину, и Джо брался за нее, словно это была детская коляска, и катил ее через весь Завод, всегда наполненную до краев то глиной, то железной рудой, то известняком. Когда приходило время пробивать летку, старший мастер кричал: «Где Джо Магарак?» — И Джо подходил вразвалку к печи и, ткнув пальцем, пробивал летку и выпускал на свободу расплавленный металл. А когда кипящая лава была уже разлита в бункера и поезд стоял, дожидаясь отправки, старший мастер опять орал: «Где Джо Магарак?» — И Джо прибегал и, толкая поезд обеими руками, переводил его со двора к прокатному стану.
Заводская компания высоко ценила Джо Магарака — Джо Вьючного Осла, как его прозвали. Он работал как зверь и никогда не жаловался. Он являлся на Завод к каждой смене. Компания вычеркнула из платежной ведомости два десятка рабочих. Завод работал в две смены — по двенадцать часов каждая, — и порой, когда работы было много, Компания забывала напомнить Джо, чтобы он шел домой отдохнуть, и он работал без передышки круглые сутки. А так как Джо не умел ни читать, ни писать по-английски, ему платили всего за двенадцать часов работы. А что было делать Джо с этими деньгами, как не пропивать их? Когда же Джо напивался, он шумел, как разбушевавшийся ураган. Голос его гремел на всю долину, валил телефонные столбы и сшибал лошадей в канавы.
Он жил с другими новичками в меблирашках около Завода, и, чтобы Джо мог вытянуть ноги, пришлось срезать стену дома. Когда он спускался в столовую, для него освобождали весь обеденный стол, и вот что подавала ему вдова Додрачик каждое утро на завтрак: десять караваев ржаного хлеба, целого жареного поросенка, четырнадцать дюжин яиц, восемнадцать галлонов кофе, шесть фунтов масла и три бочки пива. Но даже при таком усиленном питании он поначалу немного отощал.
Так вот, по мере того как Джо привыкал к работе на Заводе, Компания все больше и больше ценила его. Она доверила ему проложить собственноручно тридцать миль железнодорожного пути; когда с прокатного стана сходили раскаленные рельсы, их грузили, ещё дымящиеся, на плечи Джо, и он мчался с ними к месту строительства, быстро укладывал шпалы, затем клал поверх них пылающие рельсы и накрепко прибивал их к шпалам. Затем он поднимал паровоз, ставил его на рельсы и катил его один, вручную, двадцать пять миль.
Ох, и Джо Магарак!
Потом ему поручили перенести Завод на другую сторону реки. Он взвалил его себе на плечи и перешел вброд реку, потом вернулся и таким же манером перенес паровоз. «Хо, хо, Джо Магарак!» — кричал ему народ.
После того как Джо десять лет проработал на Компанию, она вручила ему медаль.
Ай да Джо Магарак!