Компания командировала сотню вербовщиков на родину Джо, чтобы обыскать всю страну и найти еще таких, как он. Джо был их гордостью. «Эй, Джо Магарак!» — раздавался клич по всему Заводу, а громче и ласковее всего имя его произносили в конторах Компании, потому что Джо никогда не жаловался. Широкая, добродушная улыбка играла у него на лице, на лоб ему падали пряди волос цвета желтой глины. Он подхватывал нагруженную вагонетку, и воинственный клич вырывался у него из груди: «Хо, Джо Магарак!» И по всему Заводу, как эхо, отзывалось: «Хо, Джо Магарак!» Он был таким покладистым парнем! Работал дни и ночи, если ему приказывали, брал безропотно столько, сколько ему давали, никогда не болел, никогда не обижался. Он так и не научился английскому языку, за исключением тех слов, которые ему надлежало знать: «Буду делать, хозяин», «Да, хозяин, немедленно», «Очень благодарю, хозяин», «Хорошо, хозяин», «Мистер хозяин, о'кей, я делаю!»
Эй, Джо Магарак!
И вдруг в один прекрасный день Джо Магарак почувствовал усталость. В то утро он проснулся и не встал с постели. Вдова Додрачик трясла его, и щекотала, и обливала водой, но он не вставал. Он лежал спокойно, с закрытыми г лазами. Когда Компания узнала, что Джо Магарак все еще в постели, — а прошла уже половина рабочего дня, — она послала мастера разбудить Джо. Мастер заорал: «Ну, Джо, поднимайся! Тебя ждет работа!» И впервые за все время Джо не ухмыльнулся и не ответил: «Буду делать, хозяин!» Он продолжал лежать.
И тогда к нему послали управляющего, и управляющий пообещал Джо еще одну медаль и даже уронил над ним слезу, помянув его матушку, но Джо не сдвинулся с места. Тогда послали за доктором, чтобы проверить, не сошел ли Джо с ума. Потом послали за полицией. Фараонов прибыло немало, из этого города и из соседнего. Они доставили большой фургон, а также захватили с собой дубинки, цепи и ружья. Они выбили из-под Джо кровать и, выгнав его, еще полусонного, на улицу, приковали его цепью к фургону и поволокли к Заводу.
Когда Джо очутился на Заводе, он открыл глаза и увидел, что он уже не в постели. Ну и взбесился же он! «Хо!» — закричал он. Джо разорвал цепи и с такой силой лягнул старшего мастера, что тот перелетел через реку и шлепнулся в грязную лужу. А Джо уселся нога на ногу на верхушке доменной печи и снова заснул.
Джо Магарак проспал на верхушке домны целый месяц. И целый месяц, пока длился Великий Сон Джо Магарака, люди в долине не работали. Они ходили вокруг него на цыпочках, тихонько, словно боялись разбудить Джо Магарака. Его храп был подобен грому и сотрясал дома на расстоянии нескольких миль вокруг. Одну ногу он опустил в реку и запрудил ее. Рабочие сидели дома и пили пиво, и каждое утро, просыпаясь, выглядывали из окон, чтобы посмотреть, сидит ли еще Джо Магарак на макушке домны, возвышаясь как гора и похрапывая на всю долину.
В тот месяц на Заводе не произошло ни одного несчастного случая и не появилось ни одной новой вдовы.
Хозяева Завода совершенно обезумели. Они ломали себе головы, как разбудить Джо Магарака, и в то же время опасались его будить — как бы в нем опять не вспыхнула ярость.
Никогда раньше в долине не царило такое спокойствие. Никогда рабочий люд так долго не отдыхал. Рабочие стали ласковы со своими женами и вспомнили, как зовут их детей. Они даже устраивали пикники на холмах — тех холмах, на которые, работая на Заводе, они могли только поглядывать. И каждое утро, проснувшись, они спешили узнать: отдыхает ли еще Джо Магарак, потому что, пока он отдыхал, отдыхали и они, и глубоким покоем дышала вся долина. Так-то, Джо Магарак!
Наконец на тридцатый день своего Великого Сна Джо Магарак зевнул — и сильный ветер понесся над долиной и повалил наземь деревья. А когда он вытянул ноги и простер руки до самых туч, разразился проливной дождь. И этот дождь окончательно разбудил его.
— Хо, Джо Магарак! — крикнул он, и окна во всех домах задрожали, и рабочие обернулись к своим женам, а дети завопили: «Джо Магарак проснулся!»
Он снова пошел на работу. Управляющие Заводской компании вздыхали и покачивали головами, вспоминая о понесенных ими убытках, и так кричали на рабочих и понукали Джо, словно они уже находились в аду. С тех пор хозяев всегда преследовали кошмары. Они ворочались в постелях, объятые Великим Страхом: а вдруг Джо Магарак, этот покладистый Вьючный Осел, опять устанет и снова впадет в свой Великий Сон. И потому сами они не могли заснуть спокойно в своих роскошных постелях.
Ох, и Джо Магарак!
Когда почта доставила рабочим оттиснутые на ротаторе письма, написанные на английском, венгерском, словацком, русском, литовском и польском языках, за подписью «Джо Магарак», — из дома в дом пронесся хохот.