— Мир равнодушен к твоим бедам, когда у него есть свои заботы.
Однажды кто-то сказал мне: когда ты спасаешь другого человека,
пусть даже против своего желания, вы с ним соединяетесь навеки. Именно такое чувство мы испытывали к Помело. Волшебная Горлянка часто спрашивала ее, не нужен ли ей отдых. Я беспокоилась, не болят ли у нее ноги. А она спрашивала, не устали ли мы нести ее небольшую сумку с вещами. Мы успокаивали, говоря, что она совершенно нам не мешает, — и вообще-то это было правдой.
К полудню мы поднялись так высоко, что тропа ушла в лес, где царила живительная прохлада. Но был риск, что здесь на нас может напасть тигр или медведь. Хотя я призналась, что представляю себе гораздо худшее: появление Вековечного.
— Как такое может случиться? — спросила Волшебная Горлянка. — Он не сразу поймет, что это не мы остались в комнате. И сначала станет искать на тропе вдоль реки. С чего бы ему думать, что мы пойдем в горы?
Мы почти миновали сосновый лес, и над головами у нас стали мелькать клочки голубого неба, пока оно наконец не распахнулось высоким шатром. Давящий страх сразу исчез. Но скоро вернулся, когда тропа сузилась, а с одной стороны от нее начался крутой обрыв. Я посмотрела вниз, и у меня закружилась голова — так далеко была земля. Мне сразу вспомнилась история Эдварда про мальчика, который упал с края утеса, пытаясь поймать куклу.
— Смотри вперед, а не вниз, — предупредила Волшебная Горлянка. — Куда будешь смотреть, туда и попадешь.
— Судя по карте, мы приближаемся к гроту, — сказала Помело. — Он должен быть где-то напротив нас, — она показала на другую сторону пропасти. — Мы должны добраться до него за несколько часов.
Помело считала, что там спрятаны наши украшения. Я представила себе отшельника, сидящего в гроте, прямо как в стихах Вековечного. Мне всегда казалось, что отшельник — это и есть Вековечный, и я вздрогнула от мысли, что он может поджидать нас в гроте.
— Смотрите! — воскликнула Помело. Она показала на склон горы под нами. Мы увидели внизу небольшую движущуюся фигурку. Приглядевшись, мы согласились, что это не тигр и не олень. Некто шел на двух ногах. Это мог быть только Вековечный. Он единственный знал, что на Небесной горе не лежало проклятие.
Мы поспешили по узкой тропе, надеясь, что впереди будет лес, где мы сможем спрятаться. Через полчаса я по лицу Помело поняла, что она страшно мучается от боли. Руки и ладони у нее покрылись волдырями от мозолей, да и ноги у нее болели ничуть не меньше. Она, пошатываясь, ковыляла по узкой тропке едва ли шире, чем ее бедра. Если она споткнется — полетит вниз со скалы. Волшебная Горлянка, которая шла за ней следом, держала ее за жакет, чтобы удержать от падения. Я повторяла себе, что смотреть вниз нельзя. Одна опасность подстерегала нас сбоку, другая приближалась сзади. Наконец мы дошли до более широкой тропы, удаляющейся от края утеса. Я с Волшебной Горлянкой быстро поднялась повыше, чтобы определить, где сейчас может быть Вековечный. Мы ахнули, увидев, что он гораздо ближе, чем мы думали. Путь, который мы преодолевали часами, казалось, вообще не занял у него времени. Очевидно, он очень торопился. Он преследовал нас? Или спешил в свой грот по другим причинам?
Мы поднимались в гору по зигзагообразной тропе, из-за чего казалось, что мы ходим туда-сюда и не продвигаемся вперед. Я едва могла дышать от страха.
Повернув в очередной раз, я посмотрела вперед — и все мои надежды испарились. Оползень накрыл большой участок тропы. Через последний оползень мы перебирались около часа, и пока мы не пройдем через этот, нам негде будет спрятаться. В висках у меня гулко стучала кровь. Мы переглянулись. Одной из нас предстояло решить, что делать дальше. С той скоростью, с которой Вековечный двигался, он догонит нас меньше чем через час. Я представила себе, что у него с собой пистолет или кирка — что-нибудь, что поможет ему поймать или убить всех нас.
— Идите вперед, — сказала Помело. У нее был пустой, мертвенный взгляд.
— Чепуха! — возразила Волшебная Горлянка. — За кого ты нас принимаешь?
Я согласилась. Но я понимала, что если мы все останемся, то упустим последние шансы на побег. Я представила, как он нас изобьет, а потом, если приведет обратно, мы окажемся навсегда заперты в обгоревшей клетке и будем страдать в десять раз сильнее, чем раньше. Но если мы останемся вместе — мы сможем это пережить.
— Идите! — гневно крикнула Помело. — После всех наших мучений вы поступите плохо, если останетесь. Я тоже пойду вперед. Может, где-нибудь за оползнем есть кусты, и я смогу в них спрятаться.
Вряд ли это возможно, и мы все это понимали. Несколько месяцев назад я бы бросила ее тут без угрызений совести. Но сейчас мы стали верными цветочными сестрами и изо всех сил старались друг другу помочь. Как мы можем бросить ее? Помело снова начала настаивать, чтобы мы уходили, и резко сказала:
— Если хоть одна из нас спасется, я буду чувствовать, что победила. Вы не можете разрушить все мои надежды обхитрить этого мерзавца, которые я вынашивала долгие годы.
Она кричала и молила нас еще несколько минут.
