Что-то внутри него зашлось громким стуком и скрежетом, из трубы повалил густой чёрный дым. Автоматон распалял свой горн!
Слуги замка ринулись на Ганса, Ниссу и Бернара. Последний убрал пистоль, выхватил шпагу и отчаянно уколол ею врага – без толку! Сталь изогнулась дугой, силясь проткнуть камень.
– Мердэ! – выругался полуэльф, бросаясь наутёк. – Нам нужны заклинания! Магия!
– Какие, к чёрту, заклинания?! – кричала Нисса, пытаясь выбраться из-под тела гнома. – Мы творим опусы!
Бам! – Вмятина как следует вложился в удар, спасая Ганса от людской женщины – она отлетела в стену, с грохотом рассыпавшись на осколки. Сам Ганс с первым же выстрелом упал на пол, прикрыв голову руками. Он пополз куда-то вперёд, не разбирая дороги, осыпаемый каменной крошкой. Но одна из статуй схватила его за плечи, подняла вверх, затем развернула и резко прижала к стене, сдавливая горло. Магус захрипел.
– Вмятина, помоги Гансу! – кричал Бернар, бросая лавки и сундуки под ноги преследователям.
– Я в окружении, ожидайте, – отвечал автоматон, шипя, свистя, стуча своим нутром, но методично расшибая одного врага за другим в мелкий щебень. Зубы статуй тщетно пытались впиться в медную обшивку.
– Хр-р-р… – задыхался Ганс.
– Я не боевая магесса! – орала Нисса, теряя очки, пока её по полу волок бородатый каменный мужик. В отчаянии она грозила ему кулачком с символом покровителя. – Хютер, защити меня!
– Мердэ! – воскликнул Бернар, который, спасаясь от пятерых статуй, открыл дверь на кухню. Там были медные кастрюли, бочки, очаг и… ещё трое окаменевших поваров. – Куда бежать-то?! Вмятина-а-а!!!
– Ожидайте.
И тут из дыры в потолке полился дождь. Нет, прямо водопад! Будто реку пустили сквозь перекрытия, и могучий бурлящий поток ледяной воды окатил зал с комнатами, разлился, снося всё и всех. Затрещала старая мебель. Загрохотали, ломаясь, статуи. Заорал Бернар, запрыгивая на люстру.
Ганса и Ниссу залило с головой, ударив о стену, и только Вмятина, тяжёлый, как каменный фундамент, устоял. Холодный поток страшным образом шипел, испаряясь от его раскалённого корпуса…
Но когда всё улеглось, когда река стекла прочь, на улицу, стало ясно, что бой окончен: в зале не осталось ни одной целой статуи.
– Ничего себе! – поражённо воскликнула Нисса, прокашлявшись. Она искала в воде и каменной крошке слетевшие очки. – Что это было? Будто воля богов снизошла прямиком…
В дыре на потолке появился маленький бельчонок:
– Я воля Мельты, – довольно пискнул угодник. – Заодно крышу от снега почистил!
Но пыл сражения и жар победы стремительно остудил зимний мороз.
– Вам срочно нужно в тепло! – воскликнул Бернар, удивительно быстро отдышавшийся. Он ловко спрыгнул с люстры, поднимая насквозь промокших Ганса и Ниссу. – Наружу! Разведём костёр!
Однако выйти им не дали. Сверху, со второго этажа замка, послышался гул шагов: топ!.. топ!.. Кто-то медленно спускался по ближайшей винтовой лестнице.
– Мердэ, – выругался Бернар, доставая из-за спины двуствольную аркебузу и беря выход с лестницы на прицел. – Срочно вспоминайте свои боевые заклинания.
– Мы творим опусы, ещё раз тебе говорю, – тихо ответила Нисса. – Они требуют подготовки. Дай свой пистоль, я его перезаряжу…
– Нет времени!
– Это он! Приготовьте зеркала! – прохрипел Ганс, поднимая с пола своё большое медное зеркало и спешно рассчитывая правильный угол.
– Чёрт! – Бернар достал своё маленькое, пытаясь одновременно и ружьём целить, и зеркалом, и смотреть, и не смотреть.
Вмятина встал у самого проёма, чтобы тут же обрушить кувалду на любого, кто осмелится войти в зал.
И вот оно наконец спустилось – монстр? чудовище? василиск?!
Бернар выстрелил – сноп искр, дым, грохот – и ещё залп! Вмятина с размаху ударил по врагу кувалдой. Нисса вжалась в стену, предусмотрительно зажмурившись, а Ганс… улыбнулся. В дверях появилась женщина в старомодном пелиссоне с оторочкой из соболей. Бледная как смерть. Пули попали ей точно в грудь, прошли насквозь и ударились в стену далеко позади. Молот Вмятины, который, казалось, вот-вот сокрушит хрупкую женщину, пронёсся сквозь незнакомку, как будто её и не было вовсе, не причинив ей никакого вреда. Только мглистая пыльная дымка поднялась и развеялась бесследно.
В ответ фрау, разинув рот, издала жуткий звук – скрежет кремня, вопль ломаемого железа, предсмертный стон поверженной химеры! Это она так смеялась.
– Ля́рва эфе́риа, – ухмыльнулся Ганс, который всё понял вмиг. – Бесплотный призрак.
Лярва эфериа была высокая и худая как свечка – войдя, сразу внесла с собой вертикаль. Черты её лица обезобразило то ли чёрное колдовство, то ли пожар, то ли мельничные жернова. Она была буквально прозрачной – первопроходцы видели, что творится у неё за спиной. Вместо волос на голове копошились змеи, шипя и высовывая раздвоенные языки. Тело её покрывала змеиная чешуя.
– Ганс, нужен опус изгнания этой твоей лярвы! – Нисса вцепилась в коллегу.
– У меня есть записи… Т-там всего четыре оксюморона, – пробормотал, запинаясь, Ганс. Он полез в свою сумку, вытянул из неё стопку каких-то бумаг и книгу, которые тут же уронил в воду.
