– О, я с удовольствием скажу, – ответила графиня. – После того как вы выполните свою часть второй нашей концессии. Помните, я вернула вас с Той стороны? За вами должок!
– И… что же я должен сделать?
Десятки догадок, одна другой безумнее, проносились перед мысленным взором эрудита. Обречь на смерть друзей? Стать одним из её каменных слуг? Чего может потребовать лярва в обмен на спасение жизни?
– Прежде всего, Ганс, – продолжала хозяйка долины, понизив голос, – я хочу, чтобы вы дали слово, что этот разговор останется между нами.
– Даю слово, – кивнул озадаченный мальтеорус.
– Хорошо. – Призрачная горгона явно не знала, с чего начать. Она сложила руки в замок на коленях и нервно перебирала пальцами. – Видите ли, Ганс, бестелесное существование, имея ряд несомненных преимуществ, также лишает вас многого, чем может ежедневно наслаждаться живая плоть. Ганс, в моих глазах уже триста лет не горели звёзды! Но в полной мере я осознала это только давеча, когда ваш слуга, Бернар, утешал меня в трапезной. Я прошу у вас дозволения… овладеть вашим телом буквально на несколько котелков…
– Вы… Что? – Ганс не верил своим ушам.
– Всего на несколько котелков овладеть вашим телом! Чтобы я могла насладиться любовью этого очаровательного юноши.
– Это… не… это немыслимо! – От волнения эрудит вскочил.
– Я бы попросила об этом вашу слугу-гному, но я её здесь не вижу. Надеюсь, она в порядке?
Сердце истианца забилось чаще.
– Да, в полном, – ответил он. – Она… э… занята.
«Ну и дурак же ты, Ганс! – думал эрудит про себя. – Зачем говорить больше, чем от тебя требуется?»
– Хорошо, когда слуги при деле, – довольно кивнула ордфрау, и в глазах её блеснул голодный огонёк. – К слову, Ганс, напомню, что вы также обещали мне найти останки Хаймунда. Дело двигается?
– Нам… – Ганс судорожно подбирал слова, – нам… нужно ещё немного времени на поиск.
Клотильда снова удовлетворённо кивнула. И – Ганс готов был поклясться – она как будто незаметно облизнула губы. Неужели догадалась? Но, не дав магусу до конца осознать, что случилось, ордфрау продолжила:
– Насколько я вижу, Ганс, вы тоже неравнодушны к Бернару.
– Что? Я? Ни в коей мере! – тут же отмахнулся книжник.
– От нашей концессии выиграют оба. Я соблазню его для вас! Вам ничего не надо будет делать! Вы ощутите радость любви в полной мере, как будто меня и не будет рядом.
– Какую радость? Какой любви? – Ганс как мог отводил свой взгляд.
– Взамен я прошу лишь дозволения позаимствовать ваше тело и… вспомнить, как это вообще бывает, – продолжала Клотильда не замечать его отрицания.
Мальтеорус выпучил глаза от ужаса, будто бы увидел, как оживают фигуры на алтарях.
– Позаимствовать моё тело?.. Нет! Это исключено.
– Посмотрим на это с другой стороны. Разве вы позволите простой дворянке уйти в Тот мир, так до конца и не познав Этот? Ведь я умерла молодой.
– Собственно, такой подход в корне меняет ситуацию. – Эрудит, бледнея, продолжал тщательно рассматривать барельефы. – Действительно, как я могу отказать столь настойчивой просьбе…
– Хорошо, не вы, а я. – Графиня усмехнулась. – Я проведу чарующие мгновения с вашим другом!
– Да! Вы меня вынудили. Я буду полностью лишён власти над своим телом и не смогу сопротивляться желаниям.
– Исключительно моим желаниям, самым сокровенным и запретным, – томно прошептала она ему на ухо, обдувая могильной стужей.
Сердце книжника пустилось в галоп. А Клотильда вернулась обратно к деловому тону:
– А кроме того, я назову вам имя эрудита, забравшего книгу, и отдам определитель незнакомцев, на который он её выменял. И отпущу белку, разумеется! Учитывая то, что я уже спасла вас от смерти, вы приобретаете от нашей концессии гораздо больше, чем я. Подумайте.
Наступила пауза, в течение которой Ганс пытался вернуть себе хладнокровие и трезвость ума. Графиня, словно бы понимая это, умиротворённо ждала ответа.
– Если я соглашусь… – начал Ганс. –
Клотильда рассмеялась недобрым смехом.
– Снова торгуетесь, Ганс? Боюсь, на этот раз вам действительно нечего положить на свою чашу весов. У меня же, наоборот, есть ещё ваш маленький слуга. Я вполне могла бы получить всё, что захочу, в обмен на его жизнь и здоровье. Но я не лесной раубриттер или, чего хуже, грязный грюнхаут. В моих жилах течёт… или, увы, текла голубая кровь. Я не стану этого делать.
Хозяйка долины снова рассмеялась, упиваясь своей властью. Затем прибавила суровым тоном:
– После суда вы получите своё. И белку. Не раньше, но и не позже. Слово ордфрау!
– Я хочу его видеть! – пролепетал эрудит.
– О, Ганс, у вас были все возможности его увидеть, – ответила хозяйка долины елейным голосом. – Да и сейчас вполне остаются. Смотрите внимательнее!
Ганс тяжело вздохнул.
– Вы мне Чкт-Пфчхи, имя того, кому отдали книгу Витца о Гангберте, и этот… определитель незнакомцев. А я… обеспечу вам близость с Бернаром.
Клотильда удовлетворённо кивнула.
– Вы… позволите мне зарисовать алтарь? – наконец спросил Ганс, поворачиваясь к барельефам Эйтри. – Это не займёт много времени.
