Он был прав: оружие было лишено даже инкрустации или резьбы. Ножны – грошовые, без тиснения, орнамента и прочей ботэ. Прямой клинок, крестовидная скучная гарда и латунный диск на эфесе с вырезанным лучистым ликом Хютера. На одной стороне Солнцеликий недовольно хмурился, на другой – тоже недовольно хмурился. Такой вот бог света, чистоты и заступничества.
Лезвие украшали слова на древнелюдском: «Бедролих дункельхайт эр брингт дэр тод» – «Зловещей тьме несёт погибель».
– Я эти шверты только на фресках в храмах видел, – продолжал Бернар, вернувшись к очередному сундуку с хламом: в нём хранились старомодные шляпы. – А, ещё один вживую, у пожилого вельможи. Но у него хотя бы с каменьями был… Слушай, мне всё равно их жалко. Ты уверен, что нет способа как-то слугам помочь?
– Бернар! Он неслучайно без каменьев, пойми! Там в мортуарии на алтарях покоятся священные дары: клык и надглоточная железа Лаписерпентовиридеуса. Это дракон, которого здесь, в этой долине, сразил сам Гангберт Нечистоборец! Стало быть, если здесь лежит шверт хютеринга, то это… это шверт самого Гангберта! Он же хютеринг!
– Ты же не любишь этих хютерингов…
– Безусловно! Но это ведь уникальный древний артефакт с первертивными свойствами. Если поссорился с пекарем, глупо отказываться от его хлеба – особенно если это свежий штрудель с кайзерова стола.
– Кайзерова стола! То есть ты правда думаешь, что он пролежал здесь три эпохи и даже не заржавел? – продолжал Бернар сомневаться в шверте и рыться в последнем сундуке. Его злил этот старый хлам, и Ганс злил, и шверт его дурацкий. – Ага, и ножны не истлели? Даже латунь не почернела!
– Ты не представляешь, с какой сложной перверсией мог быть выкован такой шверт. Одним богам известно, сколько времени и труда в него вложили: выбивали примеси бурой, правильно закаляли сталь, мешали масла, составляли надпись, готовили обряд освящения, подбирали верный день и даже час. Неудивительно, что время над ним не властно! Наверняка он сразит даже бесплотного призрака.
Полуэльф тут же оторвался от дела и протянул руку:
– Тогда давай его сюда. Прирежем их обоих – и дело в шляпе!
– Нет уж, он побудет у меня.
– Да ты фехтовать даже не умеешь!
– Конечно умею! Я всё-таки риттер. – Ганс уже приладил ножны на боку и тут же спрятал их, отвернувшись от Бернара. – Сначала попробуем провести обряд.
– А Нисса?.. Ты о ней подумал? Вдруг она её уже…
– Всё равно пока Клотильды здесь нет – шверт не поможет. Ты нашёл браслет-то?..
– Здесь его нет… – покачал головой Бернар, поднимаясь от распотрошённого сундука. Озираясь, он вышел из сокровищницы.
– А ты точно уверен, что горгулья показала клозет?
– Ну… да… – протянул Бернар задумчиво. – Неужели она бросила его прямо в?.. Этот брак ей настолько осточертел?!
– А что она показала?
– Ну, сначала она показала, что надо идти вниз, в крипту. Потом такое ведро, и в него падает что-то. – Юноша как мог повторил пантомиму Лив и открыл дверь в уборную, вновь освещая её фонарём. Ганс, держа свечу, зашёл в спальню слуг:
– Вообще ни на какой клозет не похоже. Это не ведро, а дом какой-то… Что могло падать на дом? Слушай, с чего ты взял, что это клозет?
– Ну помнишь же, Оддбьорг рассказывал…
Бернар не успел договорить. Из комнаты слуг донёсся крик, затем лязг, потом топот. Полуэльф бросился на помощь Гансу, вынимая пистоль. В спальне каменный слуга вжал в стену хрипящего и дрыгающего ногами эрудита, давя ему на горло.
Бах! – голова слуги разлетелась брызгами каменной крошки, и истукан застыл. Упавший Ганс тяжело дышал и ошарашенно щупал свою шею.
И вдруг от лестницы послышался топот дюжины каменных ног.
– Мердэ! – выругался Бернар, бросаясь наружу, к дальнему концу коридора. – Колдун, сделай с ними что-нибудь! Я их задержу!
Ганс побежал обратно в сокровищницу к своим вещам, судорожно соображая… Дюжина врагов! Каменных мертвецов! Что с ними делать-то?! Какой тут опус? Из коридора донёсся крик Бернара, исполненный страданий.
– Гениально! – воскликнул эрудит, вдохновлённый своей идеей.
– Больно! – кричал Бернар.
– Дехронизация Каммергофера! – отвечал ему Ганс, перебирая короб с висцерой. – Я придумал! В тот раз не сработала – декаданса не будет!
Он выскочил из комнаты, держа в руках необходимое, и увидел Бернара: тот стоял в коридоре, буквально закрывая проход своим телом. Слуги лезли к Гансу, пытаясь отпихнуть первопроходца в сторону. К счастью, из-за тесноты они сильно мешали друг другу. Один из каменных призраков впился зубами в руку полуэльфа. Другого Бернар отпихивал ногой.
– Быстрее, пюта дэ шаронь[39]! – орал следопыт, глядя на то, как магус раскладывает в полутьме по полу какие-то камешки.
– Я не могу так быстро импровизировать! Нельзя подбирать оксюмороны наобум!
– Ганс, мне насрать! Колдуй свой опус скорее!
– Точно! Висцера!
