Лицо у внука было опрокинутое, будто, открыв запретную диско-коробочку, он обнаружил змею. Елена, хорошо зная внука, поняла: что-то тут неладно, она выхватила у него коробку, которая раскрылась, – и на пол, как в замедленной съемке, посыпались пакетики с белым порошком. Елена взвизгнула:
– Гексоген! – и попятилась.
– Сама ты гексоген, – буркнул Александр, поднимая пакетики и засовывая обратно в коробку, которую прихлопнул крышкой. – Наркотики это, поняла?
– Ты что – наркокурьер? – заорала она не своим голосом.
– Дурак я, а не наркокурьер, – ответил спокойно внук.
Елена припомнила, каким образом им всучили диски с якобы «Человеком-пауком», и все поняла. Их провели, как двух молокососов; Саша-то ладно, он и впрямь молокосос, а она-то, она!
– Пойдешь?! – после паузы спросила Елена и сощурилась, как прицелившийся ковбой.
– А что делать… – отвечал Александр. – Только смотри, никому, молчи в тряпочку, поняла? И Клаве ни слова, а то знаешь же, какие они…
Клава без задних ног дрыхла в их, общей теперь с Еленой, комнате.
– Посадят тебя, – зашептала она, вспомнив про сестру. – Тебе ведь не десять лет, а шестнадцать уже.
– А тебе какое дело?! – тоже шепотом рассердился Саша. – Ну, посадят и посадят. Да и не посадят меня, никто не узнает, поняла?
– А зачем он тебе эти диски сунул, садовая ты голова? За ним следили, понял? Полиция следила. Вон он как бежал, как заяц, пока нас не увидел.
– А если следили, зачем он к нам подвалил?
– А затем: выкинуть боялся, наркотики-то дорогие, отвечать потом придется перед этими, наркоторговцами. А тут сунул тебе – и полиция тебя, а не его, там, возле памятника Ленину, с наркотиками прихватит, в момент, когда ты будешь их передавать. А он вроде и ни при чем!
– Ты, Ленка, фильмов насмотрелась, вот и несешь невесть что. Хотя по тебе не скажешь, даже «Человека-паука» не видела. Я думаю, никто за ним не следил. А то бы нас там в момент передачи и замели. Просто подстраховаться решил, и все.
– Или тебя втянуть в это дело.
– В какое?
– А распространение наркотиков. Ты теперь на крючке у него будешь и никогда от него не отделаешься. Ой, Саша-а!
– Ленка, перестань ныть, надоела. Я тебе сказал, молчи, и все! И ни во что не вмешивайся, поняла?
Но Елена осталась при своем мнении. Александр, как ни в чем не бывало, отправился в ванную, и она, стараясь действовать очень тихо, обулась, взяла коробки с порошком и, открыв дверь, бегом ринулась вниз по ступенькам: едва не сбила с ног соседку Тоню, которая возвращалась из «Магнита» и посмотрела на нее неодобрительно – у Тони она все еще была на заметке как личность неблагонадежная.
Елена заскочила в удачно подвернувшийся автобус, она сама еще не знала, что делать с этими лже-дисками, только бы унести их подальше от Саши. Распаковав другие коробочки и осторожно, чтоб не увидели пассажиры, заглянув внутрь, она убедилась, что и там тоже не «Человек-паук»… Елена сидела у окошка, на высоком месте, и вдруг увидела на переднем сиденье такси, обгонявшего автобус, Сашу, он грозил ей кулаком и указывал пальцем в землю, выходи, мол! Вот Алевтина, насовала сыну денег, откупилась от ребенка, он теперь на такси разъезжает! А у нее-то только мелочь в кармане. Что же делать?! Саша, обогнав автобус на тачке, вот-вот подсядет сюда. Автобус остановился, Елена, стоя подле водителя, перегнувшись, увидела, что Александр заскочил во вторую дверь, и она задернулась за его спиной, передние двери тоже стали закрываться, но Елена в самый последний момент успела выскочить на улицу. Она перебежала через дорогу под самым носом у автобуса, такси, в котором ехал Саша, засигналило, ругаясь на автомобильном языке, но Елена уже мчалась вниз по лестнице, пересекла терренкур, потом рельсы – и бегом к морю.
