Алевтина рассказывала, что бывший борец Слава Кучкин, которого подозревают в двойном убийстве – тети Оли Учадзе и Елены Тугариной, – отметает все подозрения, касающиеся гражданки Тугариной, так передавал ей Николай Пачморга. Хоть бы и вовсе не признался, говорила Алевтина, все же так остается хоть какая-то, пусть иллюзорная, надежда.
Клава, поглядывая на Елену, гнула свое:
– Нет, Алевтина, вот чует мое сердце, жива моя сестра, жива! Жива – и, может, даже слышит нас сейчас…
Алевтина с укоризной смотрела на нее:
– Она только с того света может нас слышать. Не надо, не надо меня утешать, тетя Клава, вы же знаете: я сильная, я справлюсь.
Но Клава, в порыве усердия, нашла новые слова:
– Я к бабушке одной ходила, гадалке, фотографию Елены носила…
Елена под столом пнула ее, ну, сейчас чего-нибудь сбуровит, расстроит девку, вот кулема, сказано, кулема, кулема и есть! Клава, ойкнув, замолчала. Алевтина, не дождавшись продолжения, покачала головой:
– Это все смешно, тетя Клава, все эти маги – белые, черные, колдуны, ведуны и вещуньи, которых сейчас столько же, сколько раньше было комсомольцев в комсомольской организации, наобещают вам с три короба: и любимых-то они вернут, и пропавших найдут, и даже мертвых оживят! На словах, всё на словах! Одно только вытягиванье денег. Вы сколько ей заплатили, бабушке этой?
Клава смешалась, потом брякнула:
– Десять рублей.
Алевтина пожала плечами:
– Ну-у, это копейки, порядочный раскрученный маг берет в десятки, а то и в сотни раз больше. Подождите-ка. – Алевтина взяла газетку с программой передач и объявлениями, валявшуюся на холодильнике, и сказала: – Вот, смотрите, тут на одной полосе десяток объявлений от всех этих магов и целителей. Вот, к примеру, магистр международного класса предлагает свои услуги, – и Алевтина стала читать замогильным голосом: – «Мощный приворот-отворот по фото или имени с пожизненной защитой за 13 дней. Возврат любимых по крови. Уникальными древними ритуалами высшей магии избавим от алкоголизма, наркомании, ожирения, курения, порчи и т. д. Профессиональное предсказание судьбы. Выигрыш в суде. Гарантия 100 %». Выигрыш в суде – это что-то новенькое, раньше такого не обещали, – заметила Алевтина. – Значит, есть спрос, пошел народ судиться. На спрос – и предложение. Что вы хотите: первобытный капитализм! Или вот: «Ведущий магистр, признанный ученым советом… – Интересно, что это за ученый совет?.. – колдовской силой выполнит работу любой сложности». Да-а, это вам не хухры-мухры! А вот еще: «Ведущий маг России», – стоит восклицательный знак, – дает такое объявление: «Могущественный приворот-отворот любого указанного вами человека, с защитой и наказанием соперниц и соперников». За голову хочется схватиться! – воскликнула Алевтина. – И вы к ним ходите! Лучше бы в церковь сходили, свечку поставили!
Тетя Клава, поглядев на оцепеневшую Елену, замахала руками:
– Ни боже мой! Не вздумай, Алевтина, ходить и за упокой ставить, Христом Богом тебя прошу!
Елене вовсе не улыбалось, что за нее, живую, начнут ставить поминальные свечи. Одно время она хотела дать дочери какой-нибудь знак, чтобы успокоить ее, письмо, например, написать, но потом оказалось, что почерк у нее изменился до неузнаваемости, стал неуверенным, детским, по пальцам – и почерк. И потом, писать – только травить Алевтине душу, да и полиция примется опять искать, на кого бы повесить это дело. Как же, не у кого-нибудь – у корреспондентки НТФ мать пропала, и никаких следов найти не могут! Конечно, то, что на невиновного в данном случае Славу Кучкина свалили ее исчезновение, тоже было нехорошо, но на нем, говорят, столько висит, одной жертвой меньше, одной больше, в его судьбе это мало что изменит, да и высшей меры у нас теперь нет: бей, режь, была бы охота.
