– Да. Только знаете… нам ведь еще собраться надо, я тут рюкзаки сдуру постирала, ничего не высохло, и вообще дело к вечеру… Может, к завтрему только удастся домой попасть.
После продолжительного молчания Алевтина произнесла:
– Хорошо. Но чтобы завтра были дома! Как два штыка. Ясно?
– Я-асно, – протянула Елена.
– И если кто-то…
Но Алевтина не договорила, связь оборвалась. «Вот ведь командирша, – подумала Елена, – привыкла на съемках Витей Поклонским командовать». Что все это значило, она понятия не имела. Чтобы Аля обратилась к бывшему мужу, стала вдруг просить его об услуге… это надо, чтобы такое случилось! Неужели кто-то из знакомых видел их в компании с Поликарпом и сообщил ей?!
– Придется возвращаться, – сказала Елена.
Когда Поликарп ни с чем, вернее, ни с кем вылез из колодца, ему сообщили, в чем дело, и, спешно собравшись, пустились в обратный путь. Елена сказала, что она сама себе хозяйка и, в крайнем случае, они и без Саши продолжат поиски. Возмущенный до глубины души Александр говорил, что обязательно пойдет с ними, и никто его не удержит, вот увидите, он отпросится у матери или попросит отца уговорить ее. Елена хмыкнула: если Алевтина что-то вбила себе в башку, то этого из нее никто уже не выбьет. Во всяком случае, бывшему мужу нечего и пытаться.
Вернувшись к красным скалам Фишта, они издали увидели посреди альпийского луга вертолет, винт которого с навершием пропеллера уже крутился, собирая ветер, а высокая трава вокруг вертолета волновалась, как море в хороший шторм. Циклоп на ходу натянул свои очки. Срываясь, падая, крича и размахивая руками, они мчались к вертолету. Пропеллер стал крутиться так, что его уже можно было разглядеть, и травяное море вокруг почти утихомирилось. Им повезло: вертолетчики были те же, что доставили их в горы. Дверь открылась, они забрались внутрь, и машина с ревом и грохотом оторвалась от земли.
Скоро путники уже были внизу, в жарком городе, и тут же почувствовали, что на дворе июль, а не март, и Елене стало дурно – от воздуха города, насквозь пропахшего машинами, асфальтом и людьми.
До завтра, когда они обещали Алевтине вернуться, было еще далеко, и Александр предложил по пути осмотреть пещеру в тисо-самшитовой роще, тем более что находилась она на пути к дому. Все согласились.
Экскурсантов, хотя время приближалось к пяти, было еще достаточно, но ходили они по малому кольцу маршрутных троп реликтового леса. Троица углубилась в заповедный лес, почти уничтоженный американской белой бабочкой. Утоптанная тропа скоро пропала, даже едва заметная стежка, петлявшая в этих джунглях, исчезла, ткнувшись под конец в заросли иглицы. Циклоп, сняв свои липовые очки, весь устремился вперед, легко, как у себя дома, находя дорогу в этом сумрачном лесу.
У подножия известковых скал стояли остатки замшелых стен сторожевой византийской крепости, высотой где в два, где в полтора метра; обогнув крепость, которая осталась по левую руку, путники стали подниматься кверху. На ту сторону кручи был переброшен висячий мост: на железных тросах крепились дощечки, часть их сгнила и обвалилась, и в мостике зияли провалы больше метра шириной.
– Может, не пойдем? – засомневался Александр. – Что-то не похоже, чтоб этим мостом кто-то пользовался…
– Нет, нам непременно надо туда. Пещера совсем рядом, быстроногий. – Циклоп кивнул на заросли лавра и лавровишни на той стороне пропасти. Но как бабушка с внуком ни вглядывались, ничего похожего на вход в пещеру не заметили. Циклоп своим единственным глазом видел лучше, чем каждый из них двумя.
Поликарп первым пошел вперед, он легко перешагнул через самый большой провал и обернулся, чтобы подать руку Елене, которая шла следом, хватаясь за перила. Тросы с торчащими там и сям пучками железных нитей то опускались до полуметра над мостиком, так что приходилось семенить на четвереньках, то вдруг поднимались на два метра, так что до них было не дотянуться… Но тут гнилая доска под циклопом подломилась, и он едва успел схватиться за трос, на котором и повис, в результате чего весь мост перекосился и вот-вот готов был вывернуться наизнанку и сбросить всех, кто на нем находился, в пропасть. Елена упала на доски, вцепившись в их края, Александр расставил ноги на ширину моста и уцепился за тросы. Поликарп, изогнувшись всем телом, рухнул на мост, от чего тот заходил ходуном.
На той стороне люди сделали передышку, о том, что придется возвращаться назад тем же путем, Елена и думать не хотела: в навесном мостике после них образовалось больше прорех, чем было досок. Циклоп, оказавшись на вожделенной стороне, ринулся напролом, через заросли, к невысокой горе и, раздвинув кусты лавра, указал им на вход в пещеру. Бабушка с внуком вновь принялись надевать сапоги, куртки, на головы нацеплять каски с фонариками, а Поликарп в нетерпении поторапливал их.
