Для организации учебного процесса и подготовки детей к роли рабочих, «идеально» выполняющих производственные задачи, тейлористы затеяли перестройку всей системы образования в соответствии с принципом научного менеджмента — стандартизацией по среднему показателю. Школы по всей стране внедряли «План Гэри», названный так в честь промышленного города в Индиане, где он был разработан. Согласно этому плану учащихся делили по возрасту (а не успеваемости, интересам или способностям), а затем вели в группах детей одного возраста уроки различной тематики, длившиеся строго определенное время. Чтобы приучить детей к работе в будущем, в школах появились звонки наподобие фабричных[110].
Тейлористам-реформаторам мы обязаны еще одним не существовавшим раньше видом деятельности в сфере образования — созданием учебных планов. Следуя принципам научного менеджмента, их составители разрабатывали строгие планы, которым в школе подчинялось все: как и чему учить детей, какие использовать учебники, как оценивать знания. Когда волна стандартизации накрыла все учебные заведения страны, школьные советы быстро освоили иерархическую систему управления сверху вниз, в точности повторявшую структуру менеджмента в тейлоризме. Роль высшего руководства, осуществляющего планирование, взяли на себя директора, инспекторы и окружные инспекторы.
К 1920 году большинство американских школ работали в соответствии с принципами Тейлора и обращались с каждым учеником как со средним, стремясь дать всем одно и то же стандартное образование независимо от происхождения, способностей или интересов ребенка. В 1924 году американский журналист Генри Менкен так сказал о школьной системе: «Цель государственной системы образования вовсе не в просвещении населения, а в том, чтобы низвести как можно больше людей на некий безопасный уровень, сделать из них стандартных граждан, выкорчевать инакомыслие и оригинальность. Такова цель системы образования в США… и других странах»[111].
Иными словами, американские школы функционировали в строгом соответствии с принципами Кетле, а учебный план и классы были рассчитаны на потребности «среднего ученика», из которого растили «среднего рабочего». И все же один человек решил, что тейлористское образование недостаточно усреднено. Так же как Гальтон в свое время усвоил идеи Кетле о среднем человеке и переиначил их, разделив людей на класс высших и низших, Эдвард Торндайк переработал идеи Тейлора о стандартизации на свой лад с целью отделить лучших учеников от худших.
Торндайк до сих пор считается одним из наиболее плодовитых и влиятельных психологов[112]. Он опубликовал более четырехсот статей, а его учебники расходились миллионными тиражами[113]. Психолог Уильям Джеймс, куратор Торндайка во время обучения в Гарварде, охарактеризовал его как «биологический казус», имея в виду его уникальную, граничащую с трудоголизмом продуктивность. Торндайк приложил руку к созданию педагогической психологии и психометрии и в этих областях достиг значительных результатов: он предопределил миссию школ, колледжей и университетов, показав, какой она должна быть в эпоху среднего.
Торндайк всецело поддерживал тейлоризацию школ. Собственно говоря, именно он сыграл ведущую роль во внедрении массовой учебной программы для школьных инспекторов, которая должна была подготовить их к научному управлению стандартизированной системой образования[114]. Однако, по мнению ученого, тейлористы были неправы в том, что цель института школы — предоставить каждому ученику одинаковое среднее образование. Он был убежден: школы должны делить учеников в соответствии с их способностями и наиболее эффективным образом готовить к определенной роли в жизни — менеджера или рабочего, высокопоставленного начальника или легкозаменимого «муравья» — и рационально распределять для этого образовательные ресурсы. Руководствовавшийся принципом «качество превыше равенства» Торндайк считал, что выявить и всячески поддерживать одаренных учащихся гораздо важнее, чем предоставлять каждому равные учебные возможности.
Торндайк активно пропагандировал идеи Френсиса Гальтона, которого почтительно называл «в высшей степени честным ученым»[115]. Он соглашался с его теорией о том, что если человек талантлив в чем-то одном, то, по всей вероятности, будет талантлив и в остальном. В доказательство этого он приводил собственную биологическую теорию обучения: одним людям от рождения дается быстрый, сообразительный ум, поэтому в дальнейшем они преуспеют и в школе, и в жизни; другие же рождаются с ленивым, туповатым умом, поэтому обречены плохо учиться в школе и страдать всю свою жизнь.
