Мы живем в мире, где работодатели, школа, политики неустанно твердят о первостепенной роли человека, хотя в действительности система всегда оказывается важнее. Работники компаний видят, что с ними обращаются как с винтиками в механизме. Оценивая свои баллы, студенты думают, что никогда не достигнут того, о чем мечтали. На работе и в школе нам твердят, что есть лишь один правильный способ делать то или это, и, если мы находим альтернативный вариант, нас убеждают, что мы обманываемся, наивны или ошибаемся. Покорность системе слишком часто ставится превыше мастерства.
А ведь нам хочется, чтобы в нас видели личность. Мы хотим жить в обществе, где можем по-настоящему быть собой, где можем учиться, развиваться и пользоваться разнообразными возможностями так, как сами посчитаем нужным и как того требует наша природа, а не навязываемый стандарт[122]. Этим желанием и порожден вопрос на миллион долларов — тот самый, ответ на который мы ищем в этой книге: каким образом общество, построенное на оценке человека в соответствии со средним показателем, может создать условия для понимания и поощрения индивидуальности?
В самом начале своей длинной успешной карьеры Питер Моленаар, заинтересовавшись концепцией среднего, получил всемирное признание благодаря исследованиям в области психологического развития, опиравшимся в первую очередь на усредненные показатели нормы. Твердо убежденный в непогрешимости усредненных данных, Моленаар даже высмеивал коллег, осмеливавшихся заметить, что бихевиористы[123], пожалуй, чересчур увлечены средними показателями, поэтому не понимают реальных людей[124].
Уверенность Моленаара можно было понять. В конце концов, он ведь всю жизнь занимался математикой. В старших классах он участвовал в Голландской математической олимпиаде. Его докторская диссертация по возрастной психологии включала в себя великолепный образчик математической мысли, описывавший «динамическую факторную модель, основанную на ограниченном спектральном разложении запаздывающей ковариантной функции на сингулярный и несингулярный компоненты». Что касается последующих публикаций статей по психологии, то в них было столько уравнений и доказательств, что неподготовленный читатель мог задуматься: а при чем здесь психология?[125]
Способности к математике и преданность философии усреднения возвели Моленаара на научный олимп страны. В 2003 году ученый был профессором самого высокого ранга (H1) в голландской академической системе и председателем кафедры психологической методологии в престижном Амстердамском университете. Однако в Нидерландах представители научной верхушки не могут занимать свой пост вечно. По закону, профессор ранга Н1 в 62 года обязан уступить место другому, а в 65 — выйти на пенсию. В 2003 году Моленаару исполнилось 59 лет, но он не был готов к отставке, хоть и намеревался завершить академическую карьеру красиво. И тут к нему на стол лег неожиданный запрос.
Моленаару оставалось преподавать всего три года, и он не был рад тому, что на целый семестр ему достался курс по теории и методике оценки интеллекта одного из внезапно отошедших от дел коллег. Поверьте, курс был еще скучнее своего названия. Значительная часть вошедшей в него теории была позаимствована из учебника 1968 года, часто называемого «Библией психологического тестирования», — Statistical Theories of Mental Test Scores («Статистические теории в результатах оценки умственных способностей»), авторами которого были два психометриста: Фредерик Лорд и Мелвин Новик[126]. Книга по сей день считается обязательной для изучения для тех, кто собирается разрабатывать, проводить или расшифровывать стандартизированные тесты; мне и самому пришлось ее прочесть на старших курсах. Эта книга из тех, что стараешься пролистать быстрее, — инструкция по заполнению налоговой декларации и то интереснее. В целом она так скучна, что никто никогда не замечал, что на ее навевающих сон страницах можно отыскать нечто, угрожающее разоблачением всей теории усреднения.
Чтобы заменить коллегу, Моленаару пришлось открыть Лорда и Новика и готовиться к семинару. Тут-то он и испытал aha-erlebnis, что в переводе с немецкого означает «прозрение». Этот момент круто изменил его жизнь и поколебал основы общественных наук. Во введении к учебнику авторы довольно сухо отмечали, что всякий тест на умственное развитие создан для оценки «истинного показателя» испытуемого в той или иной области. Что ж, разумно: в конце концов, для того мы и предлагаем человеку пройти тест на интеллект, личностный тест или тест при поступлении в колледж, ведь нам надо узнать уровень его интеллекта, тип личности или точную процентиль успеваемости.
