Преподаватели относились к сложившемуся порядку равнодушно, пока в вышеозначенный день светлячки Аскель не напали на студента. Тогда в начавшейся шумихе никто не предал значение тому, что перед нападением Древо заговорило с одним из студентов, на которого в последствии и напали светлячки. Только когда произошел второй случай — со мной — Страгон обратил на это внимание. К сожалению, первый пострадавший не выжил, несмотря на старания всех магов Милхора. Помощь была оказана слишком поздно, пока его напарник по спору, к слову, не заработавший ни царапинки, не примчался к одному из преподавателей. Студента обязали молчать, произошедшее не разглашать, территорию вокруг Аскель огородили высоким забором и поставили магическую защиту, до выяснения всех обстоятельств.
Поскольку спустя почти год обстоятельства упорно не желали выясняться, в Академию направили высшего демона, правую руку короля, дабы все решить и поставить в этом деле жирную точку.
— Вам так же полагается молчать обо всем, что узнали, — завершил свой рассказ арх.
— Это королевская тайна, и за ее разглашение полагается смерть. Предупреждаю вас, как любителя всячески нарушать правила.
На последних словах на лице демона заиграла улыбка. Неужто так приглянулся вариант с плохим для меня исходом?
Не успела сказать, что вообще-то я совершенно не такая, как возле столика резко возник третий стул и на него опустился разъярённый Ла Мает.
— Доброго дня! — совсем не по-доброму взглянул он на арха. — Обедаете?
Он посмотрел на нетронутые чашки с чаем и только после этого перевел взгляд, полный боли, на меня. Какой-то странный у него вид. Будто случилась беда.
— Ты пьян? — удивился арх, будто впервые видел племянника в таком состоянии.
— Да! — с вызовом произнес Анориан.
Да так громко, что на нас начали оборачиваться.
— Что случилось? — шепотом спросила я, коснувшись его руки.
Когда-то читала, что человек невольно перенимает манеру разговора собеседника. Заговорила тихо специально, чтобы унять взбудораженного Ла Маета, но сработало не очень.
— Случилось! — чуть тише, но все равно довольно звучно объявил демон. — Меня предали.
Не замечала за Ла Мастом склонности к преувеличениям, но сейчас это смахивало на бредни захмелевшего мальчишки.
— Идем, — Страгон поднялся из-за стола, но Анориан и ухом не повел.
— Ладно, он, — тяжело посмотрел на меня. — Но ведь ты то его ненавидела.
Это он о ком? Ой-йо! До меня дошло, что он подумал, увидев нас со Страгоном в милом ресторанчике. Таких рассуждений и такой реакции я, пожалуй, от него не ждала. Так и застыла, не зная, что ответить. И ведь уже, наверное, давно наблюдает, раз успел так наклюкаться.
— Анориан, давай поговорим спокойно, — видимо, рассуждая, как и я, Страгон заговорил тише. — Пойдем ко мне.
— Никуда я не пойду! — Ла Мает хлопнул по дивану рукой, показывая серьезность своего заявления.
Тут мирное настроение арха закончилось, и я уже было подумала, что он уволочет племянника за шкирку, но нас ждал еще один сюрприз.
— Господи, Вив, вот это и компания у тебя! — из-за широкого плеча Страгона выплыли Элейн и Валенна.
Более неудачного момента для появления нельзя было и придумать.
— Брысь! — пьяным голосом шикнул на них Ла Мает и икнул, но девицы будто и не услышали.
Я еле заметно помотала головой, призывая их не встревать, но Элейн глянула на меня с вызовом, будто маленький ребенок, которому сказали нельзя. И где их опыт или, на худой конец, чутье? Чему они будущих Тьяр собрались учить?
— Валенна очень хочет познакомиться с мистером Страгоном, — Элейн спихнула на подругу всю ответственность за их глупый поступок. И весело пояснила. — Мы то уже давно знакомы.
Арх глянул на нее так, словно хотел заживо заморозить, обратив в ледяную статую. По всей видимости, ему тоже запомнилось это знакомство.
Ла Мает, казалось бы, притихший, захохотал словно шальной. На наш столик вновь уставились все многочисленные посетители. И Страгон все же не сдержался — схватил его словно котенка и пихнул к выходу.
— К вечеру будьте готовы, — услышала я, и мы с курочками остались одни.
Девушки уставились на меня, как на врага народа.
— К вечеру? — ехидно переспросила Элейн и добавила тоном строгой учительницы. — Вы, милочка, ничего не хотите нам рассказать?
— Конечно, нет. Пошла готовиться к вечеру.
Развернулась и не смогла удержаться от улыбки. Отчего-то наблюдать за этой сценой, неудачным флиртом курочек и их злобой было смешно.
То, что готовиться означало прямой указ отдохнуть и выспаться, курочкам знать не полагалось. Я видела, как Элейн растерянно глядит на две кружки с остывшим чаем и официанта, который принес горячее, стараясь понять, что же пошло не так, ведь план был идеален.
***
Заснула я так быстро, словно не спала трое суток. Благо, Марриса с разговорами не лезла, сосредоточенно строчила что-то в записной книжке. На меня взглянула лишь мельком.
