Страгон еще раз терпеливо поведал Теодору то, что мы с ним оба знали из учебников. Много столетий назад светлячки Аскель неизвестно отчего вдруг начали исчезать. Миллионы становились тысячами, тысячи сотнями, а сотни десятками, а вскоре и вовсе пропали. Повсеместно говорящие Древа остались без своих маленьких друзей, и постепенно начали чахнуть. Это случилось буквально за несколько дней. Никакие магические воздействия и эльфийские отвары не спасали ситуацию. Угасли все, кроме одного. А с ним будто ничего и не случалось. Милхорский талисман будто и не подозревал, что творилось с его собратьями, рос и крепчал день ото дня.
Теодор Аскель широким жестом вытер скатившуюся по щеке слезу.
— Сейчас напишу, — и отвернулся, вновь всхлипывая.
— Мы подождем на улице, — я потянула Страгона за рукав и шепнула. — Давайте оставим его, пусть погрустит.
Демон взглянул на старика и кивнул.
— Зовите, как закончите.
Малютки — деревья словно огромные наземные светильники освещали сад. Мы спустились с крыльца и замерли, не зная, куда идти. В конце концов присели прямо там на ступеньки.
— Беру свои слова обратно, — неожиданно произнес арх. — Ваш талант явно выше среднего. Волк — непростая задача.
Я только хмыкнула. Было приятно, но ему об этом знать необязательно.
Демон же явно был настроен поговорить.
— Вы успели что-то услышать от Аскель перед тем, как попасть сюда?
— Да, — призналась нехотя.
— И что же?
— Уверена, это к делу не относится, — вывернулась я. — Личное сообщение и только.
— Мы договаривались о другом, — сурово напомнил арх, но тут же смягчился. — Вы можете мне рассказать, об этом никто не узнает.
Ну, чего он прилип?
— Извините, я не хочу.
— Что-то плохое?
— Да.
Слава богам, в этот момент из-за дома вышел черный волк. Мы с демоном слегка напряглись. Но тот лишь обошел нас и лег на землю рядом со мной. Чудно.
— Быстро вы заводите друзей.
— Только с недавних пор, — улыбнулась я, вспомнив о Даркли. Мне столько нужно ему рассказать.
Страгон поглядел на волка и перевел взгляд на меня.
— Говорят, что животные чувствуют чистую душу, но я не согласен.
Взглянула в холодные глаза демона и непонятно чего испугалась.
— Что вы имеете ввиду? — я поежилась от внезапного ветра и обхватила себя за плечи.
— Я знаю вашу тайну, Вивьен, — он впервые назвал меня по имени. — И насчет вашей души есть большие сомнения.
Кровь прилила к лицу, сердце в который раз за вечер бешено забило чечетку. Откуда он мог узнать?! И что теперь будет? Черт возьми, ведь и Даркпи подставила!
— Как вы узнали? — тихо спросила я, уткнувшись взглядом в землю.
— Запросил анкету в вашей Академии. И вдруг оказалось, что, судя по фотографии, Вивьен де Ла Мун — совершенно другая девушка. А вы зачем-то присвоили себе ее имя.
Вот сейчас я на него поглядела, даже немного возмущенно. Присвоила? Да он же думает, что я простая самозванка. Хотя, подумалось, может это и к лучшему, так по крайней мере Даркли будто бы и не при чем.
Не услышав моих оправданий, арх не выдержал.
— Только объясни мне, зачем? — необычно эмоционально для знакомого мне демона произнес Страгон, к тому же перешел на «ты» — В Милхоре к состязаниям допускают всех. Не обязательно заканчивать Академию или иметь знатное имя. И скажи на милость, что ты сделала с настоящей Вивьен?
Боги, да кого он из меня делает?! Преступницу какую-то. Невысказанная правда билась в голове, просясь на волю, но я знала, что этого делать нельзя. Не прощу себе, если Даркли потеряет из-за меня работу и мечту.
— С ней все в порядке. Она сама этого хотела, — как можно спокойней ответила я. — И почему это вы мне тыкаете?!
— Сама? — удивился демон, проигнорировав мой вопрос, но в следующую секунду вернулся к привычному обращению. — Вы что, сговорились?
Я осторожно кивнула. Почти правда. Смотреть на Страгона было страшно, поэтому мой взгляд блуждал между светлячками и волком, расположившимся по правую руку. В который раз мое присутствие на отборе зависело от арха. В случае разбирательства, я, конечно, смогу доказать свою личность попросту вернув прежний облик, но как же мне не хотелось такого развития событий. Неужто придется отказаться от мечты? Уж слишком заковыристым получается этот путь.
Высший, как и я, смотрел прямо перед собой и молчал.
— И что прикажете с вами делать? С какой стати я должен верить этой истории?
Казалось, что ему действительно тяжело принять решение. Но отчего он сразу не рассказал комиссии о подлоге? Отчего раздумывает?
От растерянности и обиды, по щекам хлынули слезы. Я отвернула лицо в сторону, чтобы арх ничего не заметил. Не хочу, чтоб он видел мою слабость.
Мне просто повезло, что в этот миг дверь домика открылась и Теодор пригласил нас в дом.
— Я еще посижу, — торопливо пролепетала я, стараясь не гнусавить.
Мужчины оставили меня одну, не заметив слез, и я с облегчением выдохнула, дав им волю, не сдерживаясь и не претворяясь. Стало чуть легче. Волк наблюдал за мной с любопытством, но никак не реагировал.
— Все вы волки такие, домашней собаки из вас не сделаешь, — пробурчала я, выплакав последние капли.
