В. хотел кричать Ей, но знал, что Она его не услышит. Знал он и то, что Она догадывается обо всем, что он мог бы Ей сказать, но гордость не позволит Ей опять сделать шаг ему навстречу. А В. и подавно, после того, как он изображал из себя бесчувственную хладную статую, не мог себе позволить раскиснуть и униженно молить Ее о прощении. И потому с этого момента линии их жизней расходились навсегда.
Она присела на скамейку, и В., невидимый для Нее, присел с Нею рядом. В Ее глазах стояли слезы, блестевшие в свете фонаря, но Она так и не позволила себе заплакать. В. сидел рядом с Нею и думал: почему же, почему в нем проснулась эта пакость? Почему он так хотел расстаться с самым дорогим, что было у него на всем свете? Наверно, первейшей причиной тому были его демоны, сокрытые пеленой непреходящего безмолвия, они так истерзали В., что он буквально потерял голову. Насколько сильна была любовь, настолько сильны были связанные с нею муки, и, может быть, эти муки были В. не по зубам. Но было и еще что-то… Как будто тихий голос из неведомого звал В., и чтобы слышать этот голос, В. пришлось оставить все, что заглушало его.
Как мне объяснить это тебе и как постичь самому? Ты никогда не поймешь, да я и сам не понимаю почему, чтобы сохранить свою любовь к тебе, я должен потерять тебя, но это так. Ты никогда не поймешь, что я повенчан со своею скорбью, которая освещает мой путь. Я так любил саму любовь, что боялся растратить ее в бесконечных днях счастливого супружества и потому предпочел боль утраты. Я мог бы создать ради тебя целый мир и тут же разрушить его по твоему капризу. Я мог бы отдать жизнь за тебя, и все, что в этой жизни было. Я мог бы сделать для тебя все что угодно, кроме одного – быть с тобой. Я слышу тихий зов вечности, только когда я один, бесконечно один. А когда я с тобою, я не вижу и не слышу ничего, кроме тебя.
Ты захватила все мои помыслы, мой разум и мое сердце, а я догадываясь, что ты никак в этом не повинна, все же вознамерился тебе за это отмстить. Или не отомстить, я не знаю… Я знаю только, что когда я с тобою, я счастлив, но не свободен, моя душа прикована к тебе и я не могу взлететь. Я иду на дно и тяну тебя за собой. Мы связаны по рукам и ногам своим счастьем, а может быть, не счастьем, а глупостью. Неужели любовь может сковать? Наверное, нет, и стало быть мы скованы цепями себялюбия, или жадности или еще чего-то, я не знаю… Но знаю только, что не могло случиться по-другому. Я не мог расстаться с тобой, и не расстаться с тобой я не мог. Не гневайся на меня, и без того я достаточно наказан чередой бесконечных дней, в которых нет тебя. Мне не за что просить прощения, но все же прости. Прости, что я променял наше безмятежное будущее на мучительное прошлое. Прости за то, что не сбудется светлая мечта и не воплотятся в жизнь мгновения радости. Прости, что я не умел любить тебя. Прости, что никогда не смогу покаяться тебе в этом.
Прости.
В. хотел еще один, последний раз, взглянуть на Нее, но холодный ветер налетел на него, закружил и унес прочь.
*******
Если бы В. мог видеть себя со стороны, то он бы увидел, что он лежит на заснеженном полу кабинета Мистера, а над ним склонился сам Мистер, который заботливо растирает ему руки и ноги и озабоченно шепчет: «Слишком, все слишком, слишком быстро, слишком глубоко, слишком полно. Опять, опять не доглядели…» Мистер потер друг о друга свои ладони и положив их на лицо В., легкими движениями протер его щеки, словно смывая с них какую-то грязь. И в тот же миг В. открыл глаза.
Падал тихий, мягкий снег. На В. смотрел хорошо знакомый ему старикан с густыми пшеничными усами, который на сей раз облачился в костюм сверкающего брусничного цвета с гобеленовым рисунком и нахлобучил шляпу, представлявшую из себя нечто вроде канотье? с квадратными полями. Трудно было не засмеяться при виде столь нелепого наряда, но В. сейчас было не до смеха. Он почему-то чувствовал себя так, словно по нему проехался паровоз, но что случилось – он не помнил. Мистер улыбался В., впрочем, бе?зо всякого ехидства, так старый дедушка мог бы улыбаться своему любимому внуку.
- А где Леяна? - спросил В., поднимаясь и почесывая гудящий затылок.
- Ты, хм, скажем так, немного задержался и она тебя не дождалась, - ответил Мистер. - Леяна ушла. Но не волнуйся, вы обязательно еще увидитесь. А кроме того, мы с тобой премило поболтаем и без нее.
- А где я был? Где я задержался? - недоумевая спросил В. – Я куда-то уходил? Я ничего не помню…
- Был да был, что с того, - весело проговорил Мистер. - Сейчас ты здесь, и лично я очень рад тебя видеть, а ты рад мне?
- Я, ээ… ммм… да… то есть, конечно… - промямлил В.
Мистер рассмеялся:
- Не очень-то искренне, ну да бог с ним. Я сам виноват. Слишком уж нажал на тебя, но ты держался молодцом, выстоял. Смотри, даже не погнулись, - и Мистер почему-то указал на ноги В.
В. тупо уставился на свои ноги, потом на Мистера и спросил:
- Что произошло?
Мистер в этот раз не стал ходить вокруг да около, а ответил просто:
