- Произошло то, что ты слишком увлекся. И не в первый раз. Впрочем, я тебя не виню и ни в чем не упрекаю. Ты слишком долго прозябал в скуке серой обыденности, чтобы не увлечься тем, что мы предлагаем тебе. Или что мы показываем, или чему мы учим. Подбери сам то слово, которое тебе больше нравится.
Мистер о?бнял В. за плечи и усадил его на мохнатый плед. В. какое-то время приходил в себя и постепенно вспоминал все, что было. Да, этот день… все было так красиво, и чисто, и ясно, но почему? И еще скопление волшебных огней… И Она, его Любимая, Ей холодно, и он виноват в этом…
- Ну, ну, - Мистер словно читал мысли В. - Со всяким может случиться. Не казни себя. Крайне бессмысленное занятие. Пользы ни на грош. А вреда уйма. Лучше на-ка вот глотни, - и Мистер по?дал В. стакан, наполненный золотистым светом, правда не так щедро, как наполняла его Леяна. В. с наслаждением выпил и сразу же пришел в себя.
- Так-то лучше, - усмехнулся Мистер. - Теперь все пойдет как по маслу.
В. понял, что Мистер имел в виду: теперь им не придется терять время на мучительное преодоление тупоумия В., поскольку В., глотнув чудесной жидкости, опять стал мудрым В., понимающим с полуслова то, что в обычном состоянии он вообще не способен понять.
- Начнем с главного, - заговорил Мистер. - Почему ты так напряжен? Не будет преувеличением сказать, что общение с тобой иногда становится невыносимым, до того болезненно ты реагируешь на каждое мало-мальски нелицеприятное высказывание в твой адрес. Ты что же думаешь, кто-то здесь вознамерился из низкого себялюбия обижать тебя? Оскорбления – удел ничтожества, не имеющего иного способа возвыситься. Поверь, нам ни к чему прибегать к столь малоэффективным приемам.
На самом деле я гораздо лучшего мнения о тебе, чем даже ты сам. Я-то знаю, что ты живое чудо, бесконечная тайна, которую никто не разгадает никогда. Я знаю, что не знаю тебя нисколько, тогда как ты думаешь, что знаешь себя всего. Тебе и в страшном сне не снилось, как тебя унижали всю жизнь, и только я сейчас воздаю тебе должное.
Ты долго блуждал в потемках беспросветного неведения, но я возвращаю тебя к себе, открываю эту маленькую дверь, забитую железными гвоздями нудных наставлений. Я даю шанс все исправить. И если для того, чтобы тебя растормошить, нужно употребить пару жестких слов, что ж, я согласен говорить жестко.
В. понял, что имел в виду Мистер. И В. казалось очень странным, что раньше его мучили какие-то нелепые подозрения в отношении Мистера.
- Теперь несколько слов о твоих друзьях, - продолжал Мистер, а В. не скрывал своего удивления. Друзья? У него здесь есть друзья?
- Думаю, с Леяной вы нашли общий язык, - улыбнулся Мистер. - И это не удивительно. Несмотря на твою вздорность, ты не можешь не согласиться, что она премилое существо.
Что касается Джаджа, прошу тебя не судить его строго. Тебе частенько казалось, что он нарочно строит из себя идиота. На самом же деле Джадж не слишком глуп для твоих вопросов, но как раз наоборот, он слишком умен. Или слишком мудр. Догадываешься, о чем я говорю?
На сей раз В. кивнул утвердительно. Да, он догадывался. Он был в настоящий момент поразительно догадлив, и все благодаря чудесному напитку. Мистер продолжал:
- Так вот, тебе придется простить Джаджу, что он подзабыл, что когда-то был так же, как и ты сейчас, немного туповат. Ему кажется пустой тратой времени разъяснять тебе вещи, которые для него самого очевидны. Ведь слова – это всего лишь слова, а понимание – это гораздо больше, чем самое глубокомысленное высказывание.
Сегодня ты сам узнал ответы на многие свои вопросы, не так ли? И при этом никто тебе ничего не объяснял. Потому для Джаджа словоблудие не имеет смысла. Но не для меня. И не для тебя. И потому я здесь, для того, чтобы ты выяснил все, что тебя смущает, пролил свет на все темные пятна в этой «мрачной истории», короче, для того, чтобы ответить на все твои вопросы, ясно?
В. кивнул, и, вспомнив странное лицо Джаджа, спросил:
- Можно узнать, что такое с Джаджем? Что у него с лицом?
- А, - махнув рукой, отвечал Мистер, - ничего особенного, обыкновенная раздвоенность личности, но сейчас не об этом.
Я весьма рад тому, что ты полон вопросами, как бочка маринованной сельдью. Не задает вопросов только тот, кому и так все известно. К сожалению, в большинстве случаев это связано не с реальной осведомленностью, но как раз наоборот, с ужасающим неведением, мда…
Мистер, скрестив руки на груди, печальным взглядом уставился куда-то в район нагрудного кармана костюма В. Молчание его затянулось, а взгляд остекленел. Казалось, Мистер на несколько минут отлучился в неизвестном направлении, оставив вместо себя недвижи?мое молчаливое изваяние. В. хотел было даже щелкнуть его по? носу, дабы проверить, жив ли он вообще, но тут внимание В. переместилось от Мистера к прозрачному кувшину с волшебным напитком, от которого вокруг разливался мягкий теплый свет.
