День выдался жаркий, а за домом недавно выстроенный бассейн с прохладной голубой водой. Вот бы окунуться в него и полежать на спине, поглазеть на небо, ни о чем не беспокоясь! Не тут-то было! Бассейн занят, и, по всей видимости, надолго. С дюжину здоровенных мужчин играют в мяч. В торцах периметра установлены ворота из веревок и проволоки, и, судя по экипировке, существуют две команды — в плавках и без. На берегу еще несколько чужаков рьяно болеют — орут, свистят, а один, самый одетый, снимает на видеокамеру. Явно Венины собратья по искусству. Меня никто не замечает, дай я не хочу никого замечать. Плюнула на это водное поло и пошла обратно в дом.
Туалет заперт. Жду под дверью, пока откроют. Минут через пять из него выносятся две голые девицы и, обсмеяв меня, бросаются в ванную. Грохот воды такой, как от погружения кладки кирпичей. Слышу, что и Вениамин там же плещется. Спускаюсь вниз и стучу Александру.
— Я занят! — доносится от него.
Не иначе составляет очередную бюрократическую директиву для подчиненных. Тычусь в другую дверь — на кухню. Она, слава богу, открыта, хоть мне уже не принадлежит. Завариваю крепкий чай. На столе ваза с фруктами. Клетчатая клеенка…
По яблоку ползет таракан. В этих комнатах, которые я не контролирую, может ползти все, что угодно. Если мужчины целыми днями заняты, что остается делать таракану? Он перебрался на виноград, прошелся по всем ягодам, вытер о них свои лапки, выбрался на самую верхнюю виноградину, замер на секунду и вдруг… взлетел. Муха.
Я догнала ее у подоконника, хлопнула со всей силы полотенцем и похоронила в цветочном горшке рядом с фуксией. Хотела поплакать, но не успела. Вздрогнула от трех резких звонков в прихожей. Это ко мне. Но как не вовремя! Вытираю глаза кухонным полотенцем и иду открывать… На пороге мужчина. Незнакомый и с внешностью, совершенно не располагающей к знакомству. В потрепанном костюме, с чахлыми цветами и идиотской улыбкой. Этого еще не хватало! Видимо, он плохо подготовился и не знает, с чего начать. Я опережаю любые его начинания и быстро захлопываю дверь. Накрепко. Вдобавок еще звякаю вторым замком. Почему мне так не везет с мужчинами? Почему я так одинока при них? И стоит ли совершать последнюю попытку?
— Что-то случилось? — Веня сидит напротив меня в моей спальне. Он только что из душа, и с волос еще стекает вода. Возможно, я оторвала его от очередной женщины. Но он беспрекословно последовал за мной. Все-таки сохранил прежнюю отзывчивость.
— Да, случилось. Давно. Сейчас уже не хватает сил оставлять все как есть.
— Я тебя слушаю.
Он ждал моих объяснений, а я смотрела на него и не могла отвести взгляд. Каким красивым казалось его лицо в мягком предвечернем освещении! Длинные растрепанные волосы, чуть завивающиеся на кончиках. Он давно не стригся и давно не просил меня его подстричь. Впрочем, эта прическа талантливого и удачливого композитора ему тоже идет. Как удивительно блестят его глаза то ли от воды, то ли от вдохновения. Он постоянно щурится, наверное, из-за того, что все время смотрит в ноты. А как посвежела после купания его кожа. Щеки… губы… шея… плечи.
— Я люблю тебя.
Наши глаза встречаются, и я повторяю еще раз:
— Я люблю тебя.
Я ожидала любой реакции, но только не ураганной и столь решительной, от которой у меня зашлось дыхание. Веня вскочил на кровать и схватил меня за руки.
— Давай уедем!
Он мог оттолкнуть, уйти, мямлить всякую чушь, но чтоб уехать? Куда? Зачем? Я уже не понимаю, когда он шутит, а когда говорит серьезно. На всякий случай отстраняюсь, забираясь с ногами на покрывало. Но Веня не отпускает.
— Давай останемся, — мягко предлагаю ему. — Я еще не готова.
— Почему? Что нас здесь держит?
— Дом, — я в замешательстве, почему он не понимает простых вещей.
— К черту дом! Это проклятая груда кирпичей во всем виновата. Мы столько времени им занимались. Столько сил и эмоций вложили в него, а он в итоге развел нас.
— Но ведь дом — это и есть мы сами. Мы сделали его таким. И по-моему, глупо ждать от него осуществления тех желаний, что нам не принадлежат, — возражаю я. — Нужно изменить желания, вот и все.
— Хорошо. Тогда я построю новый дом. Рядом с этим. Он будет только для нас двоих. Я не хочу тебя ни с кем делить.
— Пожалуй, это самое правильное решение. Мы сможем встречаться в твоем доме, когда угодно, и Саша ничего не будет знать. Ты согласен? Иначе ему станет обидно, что это не он. Я открылась тебе, и надеюсь, мое признание останется между нами.
Веня кивал и все придвигался ко мне поближе, сминая на пути покрывало. Я уже ощутила на щеке его неровное дыхание, как вдруг в дверь настойчиво постучали.
— Я занят! — огрызнулся Веня растерянно и раздраженно.
— Надолго? — донесся откуда-то из замочной скважины женский голос.
— Навсегда! — последовал более твердый ответ. — Отправляйтесь по домам! Я больше никого не принимаю.
С него уже слетело мокрое полотенце, и ничто не препятствовало нашему окончательному сближению.
