Для зачина требовалось как минимум две жерди, которые будут держать нашу будущую стенку в вертикальном положении. Мы отправились за ними в лес. Куда же еще? Но найти подходящий сухостой намного труднее, чем мелкий хворост. На жерди в нищих краях спрос особый. Мы долго бродили, но ничего сносного так и не попалось. Я залезла в какую-то непроходимую кустистую чащу и увидела… Нет, не сушняк, и не валежник, и даже не костер из сухих веток. На одной из молоденьких березок на самой нижней ветке болтался одинокий листок, но не радостно зеленый, как его верхние собратья, а желтый.
Это была еще не осень, а только первые, но слишком явные ее признаки. Ломая на ходу сучья, я бросилась к Саше. Он шарил неподалеку, потому сразу откликнулся на мой зов.
— Что, нашла жердину?
— Хуже. Там… — я не знала, с чего начать.
— Что, медведь? Брось, здесь нет зверей. Одни люди.
— Ты ничего не понимаешь! — я всплеснула руками от досады. — Ходишь как ни в чем не бывало, посвистываешь, прутики собираешь. А там… уже осень.
Я показала где. Саша не поверил и пошел со мной взглянуть.
— Всего один лист? Чего ты испугалась? Это просто засыхающая ветка. Осень местного значения, которую нельзя рассматривать в глобальном масштабе.
Но через несколько шагов он сам наткнулся на еще один желтый лист и тоже заволновался. Не уняла нашего беспокойства и сушина подходящей высоты, обнаруженная рядом. Всю дорогу назад мы не разговаривали. Каждый был занят своими мыслями. Что, если осень уже началась? Это значит, в любой день температура может опуститься до того уровня, на котором нам не выжить. Как листьям.
«Дом», — с тревогой смотрю я на Сашу.
«Дом», — таким же взглядом отвечает мне он.
Что предпринять для спасения нашего дома и себя самих от надвигающейся осени? Ничего не приходит на ум, кроме как сдаться очередной канаве, пусть даже потом и быть погребенными в ее мрачных недрах… Мы выходим на работу вместе и засветло, как раньше.
— Чувствуешь, сквозит? — я кутаюсь в свою грязную тряпку. Так и не успела летом постирать.
— Ерунда. Так всегда по утрам, — Саша держится бодро, но и он ежится. — Засыпая, я вчера подсчитал, сколько примерно дней прошло с начала лета.
— Это когда ты здесь появился?
— Ну да. В общем, у меня получилось не больше двух месяцев. Значит, у нас в запасе еще целых тридцать дней. А там как придется.
Мы домаршировали до города, попеременно облачаясь в сандалии, поскольку и ногам было зябко сегодня, а там сразу же пристроились в ряды безработных. На наш третий номер в этот раз отреагировали весьма оперативно. Нас отвели к новой траншее, дальше той, что мы долбали прежде. Сейчас на наших глазах ту закапывали другие люди. Вот это работа! Берешь и легко кидаешь вниз. Мы с завистью переглянулись.
— А какие номера здесь пашут? — осведомился Саша.
— Начиная с четвертого, — сухо ответил провожатый.
Это прибавило сил, хотя и ненадолго. Кроме четвертого номера существовала еще и осень, которая уже накрывала все вокруг своим колпаком, а мы остались мариноваться в качестве приправы для ее будущих урожаев. Осень чувствовалась и под землей. Грунт сделался твердым и неподатливым, словно окоченел от ее приближения. А пальцы одеревенели и напрочь забыли, как управляться с лопатой. Несколько раз я порывалась лечь на дно и дать себя засыпать. Но подходил Саша и подымал меня вместе с инвентарем.
— Идет, — тихо говорил он, чтобы не тратить энергию на разговоры.
— Кто? Надзиратель?
— Осень.
Я вдруг представила, что рою убежище от нее, где собираюсь отоспаться до следующего лета.
Я почему-то подумала, что в земле будет тепло. Свернусь калачиком, окопаю себя со всех сторон и засну. Только бы вырыть нору поглубже. И побыстрее. Но, как назло, лопата застревает — ни туда ни сюда. Я зову Сашу. Он помогает, хотя ему самому несладко. Мы вместе тянем черенок и после нескольких попыток вытаскиваем заступ. Сказать ему, что я собираюсь спрятаться от осени в землю? Пока не стоит… Я снова рою — корчую осень, освобождая место для себя. Может, уже пора залечь? Еще пара лопат, и я упаду в эту непроглядную черноту без всяких вопросов… Меня грубо останавливают. Оказывается, пока я решалась, работа закончилась. Не судьба.
С дрожью в конечностях подходим к баракам. Чего следует ожидать за такое копание? Так и есть — двадцать копеек на двоих. Но Саша доволен. Тогда и я тоже. Пытаюсь улыбнуться.
— Теперь скорее на базар! — командует он. — Ах да, сначала перекусим. А потом на базар. Я знаю, где продают отличные доски.
— Доски?! — Этого мне недоставало. — Их же придется нести на себе.
— А ты думала, они полетят сами? Ведь им даже адрес не сообщить.
