— Один мужчина. Он каждый день проходит мимо меня в город и обратно. Симпатичный, а главное, большой и сильный. Не человек — гора. За ним и спрятаться можно. Я видела, как он уже нес домой несколько досок. Он живет по этой же дороге, за лесом. Все прямо и прямо.
— Откуда ты знаешь?
— Я сама ходила туда.
— И каковы успехи? Вы познакомились?
— Пока нет.
— И ты не подошла?
— Нет. Но он так посмотрел на меня…
— Наверное, ждал, что ты подойдешь.
— Может. А может, наоборот, что я поскорее уйду… А ты бы подошла?
— Не знаю, — я задумалась. — Трудно вернуться на год назад и с уверенностью сказать, что бы я тогда сделала. Вы сейчас в равных условиях, или он даже в лучших, ты говоришь, у него доски. Поэтому тебе подходить первой. Такой здесь порядок.
— Я понимаю, — вздохнула Соня. — У тебя такой высокий коэффициент, а ты все-таки ко мне пришла. Спасибо тебе.
— Это другое дело. Мы же подруги. К тому же ты не сможешь посетить меня без моего визита. И сколько времени я у тебя в гостях, ровно столько ты имеешь право находиться у меня, — наставительным тоном разъясняю я, как это делают надзиратели из будки. Ловлю себя на этом сравнении, и становится противно.
— Ты уже уходишь? — встрепенулась Соня и взглянула на меня снизу вверх.
— Да, мне пора. Смотри не затягивай с переездом.
Я махнула ей на прощание и поспешила домой. После Сониной неустроенности наш дом представлялся просто дворцом, даром что из дерева. Там меня уже ожидали Саша и Веня. И еще суп. В двух словах рассказала ребятам о Соне. И мне, и им импонировали ее непритязательность и деликатность. Мужчины согласились дружить домами, но я чувствовала, что все их мысли заняты дальнейшим обустройством нашего «дворца». Они, что называется, были на взводе. Веня постоянно разминал свою руку. На ней еще оставался темнокрасный рубец, но в общем кисть была вполне дееспособной.
Ему досталась работа по заливке бетона. Об этом я узнала под вечер следующего дня, когда пришла в город встречать ребят. А Саша опять выступал в качестве бетономешалки. За два дня фундамент был закончен, и требовалось какое-то время для того, чтобы он застыл. Когда продолжится строительство, никто не знает, но заработанных денег достаточно, чтобы довести до ума наш собственный дом. Кроме восьми досок на крышу и дверь необходимы еще три поперечные деревяшки, брусья, две дверные перекладины, две петли и гвозди, которые уходят слишком быстро. Хорошо бы и дверную ручку. Но это уже роскошь. Одним рублем и шестьюдесятью копейками всего не охватишь.
После первоочередных закупок в Венином кармане остается тридцать копеек. Их решено припрятать, пока не возобновятся работы. На ближайшее время мы и так загружены до предела. Шутка ли — отмерить больше двадцати семи тысяч шагов с неподъемной ношей на плечах. Мы отдыхаем, и ребята делятся впечатлениями, примостившись на сложенных на дороге досках.
— Это очень кстати, что пока не будет работы. — говорит Саша, а Веня только переводит дыхание. — За это время мы достроим дом.
— Да… я представляю, какое это будет блаженство! — в перерывах между вдохами выпаливаю я. — По этому поводу можно устроить праздник.
— Точно! — в один голос соглашаются мальчики. — Настоящий.
— Я нарву цветов. Пригласим гостей.
— Каких гостей? — настораживается Александр.
— Соню, — говорю я. — Пусть порадуется с нами. Она ведь так одинока.
— Тогда и Петю позовем, — выдает Веня.
— Какого еще Петю? — мой черед удивляться.
— Ах да, с этими досками совсем забыли тебе сказать. Мы сегодня с одним парнишкой познакомились на стройке. Он только начинает…
— Но хороший паренек, — подхватывает Саша. — Шустрый, выносливый, короче, перспективный. Звал нас в гости. Вот заодно и его пригласим.
— Нужно поддержать человека, — поддакивает Вениамин.
— Валяйте, поддерживайте, — я встаю, чтобы вновь взяться за свою ношу.
— Что, впрягаемся? — Саша тоже поднимается. — Хотя здесь говорят: своя ноша не тянет.
— Еще как тянет, — вздохнул Веня. — К дому тянет…
Я просыпаюсь ночью от привычного шума и осторожно приподнимаюсь с веток, скомканных у изголовья. С угла крыши свешивается целая стена из дождя, и на кровать попадают только отдельные капли. Если заделать щели, то вообще ничего падать не будет. Вода настойчиво бьется о дерево, но оно стоит прочно. А я все смотрю на просвет между восточной стеной и навесом, в который хлещет дождь. Завтра его уже не будет. И дождя, и просвета, потому что завтра у нас будет законченный дом. Наш первый настоящий дом в четыре квадратных метра с крышей и дверью. Потом надо обязательно сделать сток для отвода воды или водосточную трубу. А еще лучше… Опять меня понесло. Но я не виновата. Я теперь гораздо острее чувствую приближение новой, более уютной и сладкой жизни с пружинистыми диванами, марципановыми булочками и чайным сервизом из ста четырнадцати предметов. Под шепот спустившихся грез я засыпаю.
