Тед вздыхает и удаляется в ванную, а я сворачиваюсь калачиком под простынями, мечтая начать день сначала. По большей части Тед предпочитает не вмешиваться в наши с Адамом дела, но иногда ему нравится «мягко напоминать», что, возможно, я слишком увлекаюсь жизнью своего брата.
Одетый в рубашку для гольфа, Тед выходит из ванной и кладет бумажник с комода в задний карман своих шорт.
– Мне кажется, ты немного преувеличиваешь.
– Хорошо, это справедливо. Но Адам не всегда видит картину в целом. Ему нужна моя точка зрения, хочет он того или нет.
Тед садится на кровать рядом со мной:
– Я хочу, чтобы ты хотя бы раз позаботилась о себе в его присутствии. Ты многое переносишь. Пытаешься создать новую жизнь. – Он расправляет простыню у меня на животе и целует в пупок.
Я улыбаюсь, но какая-то часть меня хочет напомнить Теду, что я ничего не могу сделать, пытаясь создать новую жизнь. Это худшее чувство в мире. Беспомощность. Я размышляю, не сказать ли ему, что с сегодняшнего утра у меня задержка на два дня, но придерживаю новость, чтобы обсудить ее с Рини, надеясь, что она сообщит мне что-нибудь более конкретное.
Я слышу, как распахивается задняя дверь под нашим открытым балконом, и смотрю на часы. Астролог легка на помине.
– Это, наверное, Рини с нашими астросмузи, готовая начать утренний сеанс, – говорю я.
Мы с Тедом спускаемся по лестнице, держась за руки. Тед направляется к Рику, который ждет его с клюшками в прихожей.
– Джо все еще нет? – интересуюсь я.
Тед качает головой. Я направляюсь в заднюю часть дома, но на кухне нет никаких признаков присутствия Рини. Эйми и Фарах планируют свой день за столиком в углу. Я вежливо говорю: «Доброе утро», собираясь налить себе чашку кофе и выскочить вон.
– Кто-нибудь еще просыпался ночью от странных звуков? – спрашивает Фарах.
– Я как раз говорила об этом Теду, – отвечаю я.
– Я слышала плач, – сообщает Эйми.
В этот момент через французское окно входит Рини с серебряным подносом, уставленным яркими коктейлями.
– Они такие красивые! – восклицает Эйми.
Из сада появляется Иден:
– Рини, я увидела вас с этими бокалами и заинтересовалась.
– Коктейль для каждого гостя, соответствующий его знаку зодиака. Описание на карточке. – Рини раскладывает карточки на столе рядом с подносом.
– Это миндальное молоко? – Иден подносит стакан к носу.
Рини передает каждой из нас карточку с описанием и ставит остальные перед смузи для гостей, которых здесь нет. Я просматриваю тропические ингредиенты в смузи «Рыбы»:
– Мне нельзя ананас.
– Ой! Но в вашей анкете для бронирования не указаны пищевые аллергии.
– Опасные для жизни продукты, такие как моллюски или лесные орехи, я ем. И умирать или что-то в этом роде не собираюсь, но…
– Ананас вызывает у тебя мигрень? – спрашивает Фарах.
– Да, как ты узнала?
– Тирамин иногда нивелирует противовоспалительные свойства бромелайна. И вызывает головную боль примерно у пятнадцати процентов моих пациенток во время беременности.
Беременность? Две полоски в моем тесте на беременность указывают на то, что этот месяц станет решающим.
– Возьми мой. Я терпеть не могу кокосовое молоко, – говорит Фарах.
Я беру у нее стакан, но прежде, чем сделать глоток белого пенистого напитка, уточняю у Рини:
– А то, что я пью смузи, предназначенное другому знаку зодиака, влияет на мое восприятие окружающего мира?
Эйми смеется:
– Ух ты, Марго, ты такая строгая! Поживи немного и попробуй сок Девы.
– Угощайтесь смузи, как пожелаете. Мероприятие «Поклонение солнцу» начнется в одиннадцать утра, – говорит Рини. – Фарах, ваш сеанс следующий.
Я поднимаюсь со смузи в номер и ищу, куда бы поставить напиток, но стакан запотел, а я не хочу портить мебель. Я беру с прикроватной тумбочки пару салфеток и сворачиваю их во что-то вроде подставки. И только тогда замечаю свежие цветы на столе и записку на своей подушке.
Проблемы решатся сами собой? Как бы не так! Проблемы только разрастаются, если их игнорируешь. Я бросаю открытку на кровать, надеясь, что беседа с Рини будет полезнее, чем эта смехотворная мудрость. Но второе предложение мне по душе.
