Тед обнимает меня и целует в лоб. Наклоняется, стараясь поймать мой взгляд, но я продолжаю смотреть в пол. Он целует меня в нос, в одну щеку, потом в другую.
– Тед… – Я отстраняюсь, прежде чем он доберется до моих губ и убедит забыть о том, что меня расстроило.
– Ты злишься, – говорит он.
– Мне не по себе.
Что-то меня действительно беспокоит, но я не знаю, то ли это из-за аборта, который сделала подружка Теда, то ли из-за того, что он скрыл это, или из-за чего-то еще. Слишком много информации за один раз.
Я выхожу из нашего номера, Тед остается. Он знает, что мне нужно побыть одной. Я ищу Адама. И когда нахожу, предлагаю:
– Давай прокатимся?
– Куда поедем?
– Куда угодно. В «Севен-Элевен»? Купишь сигарет.
– Я завязываю.
– Понятно, но ты можешь отказаться от курения завтра.
Адам сдается, зная, что мне это нужно. Он хватает ключи и улыбается. Может, тоже хочет побыть со мной наедине.
– Так в чем дело? – спрашивает он, заводя мотор.
– Ты действительно думаешь о разводе?
– Развод – полезная штука, Марго. Многие пары так поступают. И это может сделать семью крепче.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Да, я много думал об этом. Даже до появления Иден.
– Почему? – Вопрос из одного слова – это, по сути, мой крик о помощи.
Адам, будто пытаясь подобрать нужные слова и дать мне исчерпывающий ответ, молчит. Потом роняет:
– Потому что я заслуживаю большего, чем этот распавшийся брак. Мои девочки заслуживают лучших образцов любви – не таких, какие дали нам наши родители и мы с Эйми. Я поступаю правильно, Марго. Это тяжело, печально, болезненно, но правильно.
Я знаю своего брата-писателя: он наверняка хорошенько продумал эту формулировку. Возможно, она появится в его новом романе.
– В теории звучит замечательно, но на практике все обернется кошмаром. Эйми всегда приглашала меня на балетные выступления твоей дочери, а как все сложится после вашего развода? Ты ведь даже не составил себе труда прийти на последний.
– Я стараюсь избегать Эйми. Но когда эта необходимость исчезнет, буду лучшим папой своим дочкам.
– А было бы куда лучше, если бы ты не избегал ее, а попробовал поговорить и во всем разобраться.
– Я влюблен, – заявляет Адам.
– Ты говоришь это уже второй раз. Звучит не так убедительно, как тебе кажется. А как же девочки? Вы оба нужны им.
– Никто их и не бросит. Даже с разведенными родителями дочкам будет лучше, чем нам. По крайней мере, мы с Эйми останемся живы.
С этим не поспоришь, а даже если бы и удалось, отвлечься не получается. Я только сильнее разволновалась. И до сих пор не могу забыть свой разговор с Тедом.
– Тед только что сказал мне, что в колледже от него забеременела девушка, – сообщаю я.
– Забеременела? – переспрашивает Адам, не сбиваясь с ритма, несмотря на резкую смену темы. – Кто это был? Эйвери?
– Адам, дело не в этом.
– А в чем?
– Он никогда не говорил мне.
– До этого вечера. Когда все тебе рассказал. Добровольно.
– Наверное, – произношу я, обдумывая, насколько весомым должно быть это утверждение. Наверное, более весомым, чем мне кажется.
– Я не помню, чтобы такое происходило в колледже, – добавляет Адам.
– Вы же не были друзьями. Едва знали друг друга.
– Не важно, это не так уж важно.
– Что ты имеешь в виду?
– Это древняя история. Вы вместе уже десять лет. Ты что, думаешь, ваши отношения – сплошной обман или еще какое-то дерьмо? Почему ты обиделась на Теда?
– Мы пытаемся завести ребенка уже много лет. Возможно, раньше это было бы для него актуально.
– Почему? Всякое случается. Подростки – не оплот хороших поступков и не бастион контроля над импульсами.
– Ну, это не про меня, – говорю я, когда мы подъезжаем к «7-Элевен».
Адам направляется прямиком к прилавку с сигаретами, а я скрываюсь в недрах магазина, где на стойке тесты на беременность стоят рядом с детскими обезболивающими и таблетками с клетчаткой для пожилых людей. И смотрю на два вида тестов на беременность, дорогой и фирменный магазинный, пока упаковки не расплываются перед глазами. Я стою так минуту, может, две или три, а по моему лицу текут слезы и из носа капает. У меня не хватает смелости купить тест, особенно после того, что сказал Тед.
Я возвращаюсь с пустыми руками к машине, где Адам уже попыхивает сигаретой. Он заметил, как я расстроена, – это читается по его внимательному взгляду. Он отводит глаза и молча смотрит перед собой.
– Что случилось? – спрашивает он.
– Я не смогла купить тест.
– Месяц за месяцем, наверное, это больно.
Он прав, но на этот раз все по-другому.
– Если я не забеременею, то буду точно знать, кто виноват.
Адам качает головой и включает зажигание. Несколько минут мы едем в тишине, пока не сворачиваем на Северное шоссе. Я смотрю в окно, не замечая, мимо чего мы проезжаем, и это не из-за отсутствия уличных фонарей. Тревога полностью поглотила меня.
