Он явно не умел читать мысли, но Кэти оценила его старания. И попыталась объяснить, поскольку единственное, чего она хотела, – это чтобы Билл приложил хоть немного усилий.
– Нет, я не прошу тебя остаться и страдать. Я говорю: не уходи, хотя все плохо. Мы сумеем все исправить. Мы слишком долго были вместе, чтобы опустить руки.
– Проблема в том, что слишком долго. Чем дольше гниет мусор, тем хуже он пахнет.
Кэти медленно кивнула и повернулась на сиденье лицом вперед.
Билл прав: со временем вонь от мусора только крепнет. Но когда она осмыслила эту метафору, ее сердце бешено заколотилось.
Кэти почувствовала головокружение. Она попыталась сосредоточиться на маячившем вдали горизонте. Деревья помогали ей дышать, но проносились мимо слишком быстро. Она не видела ничего, кроме размытого зеленого пятна. Ей не за что было ухватиться.
Кэти могла думать только о том, что она мусор. Эта мысль поглотила ее с такой силой, что она почувствовала исходящий от ее тела запах. Гниющий мусор.
У нее начала чесаться кожа головы, но руки были словно парализованы, приклеены к бокам. Ей никак не удавалось хотя бы притронуться к волосам, и зуд усилился. Она попыталась как бы невзначай потереться об окно, но голова только скользила по стеклу. Она вытянула шею, пытаясь достать до верхней части механизма ремня безопасности, чтобы почесаться и унять зуд. Это немного помогло. Почему же руки не двигаются? Кэти посмотрела вниз и увидела, что ее ладони сжаты в маленькие твердые кулачки.
Кэти всем телом повернулась к Биллу, вглядываясь в этого неожиданно ставшего незнакомым человека. И внезапно он превратился в нечто иное. В животное, которое роется в мусоре. Енот или опоссум с глазами-бусинками? Она прижалась спиной к окну и хотела крикнуть ему, чтобы он убирался прочь. Но, зная, что любые ее слова не имеют никакого значения, она подтянула колени к груди и резко выпрямила ноги.
Не успев сообразить, что произошло, Кэти услышала, как голова Билла ударилась о стекло. И снова повторила движение.
Во время нашей веселой дегустации концентрация адреналина в крови зашкаливала, но потом атмосфера разрядилась. Адам, Иден и я развлекались в игровом зале, выпивая все, что попадалось под руку, но в конце концов это наскучило и стало раздражать. Адам задремал, я принялась просматривать соцсети. Тарелки и стаканы громоздились друг на друга. На заднем плане непрерывно работал телевизор, транслируя сводки погоды, из-за чего у меня разболелась голова. Я приняла две таблетки ибупрофена и растолкала свое второе дыхание.
Еще по пути сюда я решила, что если прошлое будет преследовать меня в этой поездке, то это должно быть хорошее прошлое. До того как я стала матерью и научилась мириться с домашним беспорядком, я любила весело проводить время. Своего рода порождение хаоса, этакая девочка-катастрофа. Под алкоголем. Всегда в центре событий, всегда слишком громко кричу, слишком буйно хохочу и готова на все, лишь бы у свидетелей отвисла челюсть. И вот теперь, запертая в этом огромном викторианском доме, под рев бури за окном я призываю на помощь необузданную девчонку, которая живет во мне. Она знает, как превратить унылые посиделки в зажигательную вечеринку.
Я приношу вниз блютус-колонку для душа и включаю свой свадебный танцевальный микс:
Марго покидает свой номер ради партии в бирпонг[16] на роскошном обеденном столе, и Адам, Иден, Фарах, Джо или я перестаем танцевать только для того, чтобы по очереди посоревноваться друг с другом. Рик и Тед сидят в сторонке, держа по пачке наличных в каждой руке, и выдают по сотне баксов каждому, кто рискнет съесть завалявшийся вонючий сыр, выпьет вино из плевательницы или будет целоваться, высунув язык, шестьдесят секунд подряд. Я почти убеждаю Марго попробовать проделать это, но она заявляет, что якобы недостаточно пьяна. И мы рядышком плюхаемся на диван с бокалом вина в руке.
– Сегодня я не выложила ни одной фотографии, – говорю я.
– Неужели? Ты ведь постоянно снимаешь.
Марго права. Я никогда не расстаюсь с телефоном, с разнообразных ракурсов тысячью разных способов запечатлевая один за другим моменты жизни ради одного-единственного идеального снимка.
– Но для соцсетей нет ничего подходящего.
