Джес прочла письмо уже два раза, а губы Юри всё ещё шевелились. Они переглянулись и с одинаково удивлёнными лицами заговорили оба одновременно:
– Нужно передать письмо Арвиду.
– Пожиратели во Франкфурте.
Они кивнули друг другу, а затем Юри, вскочив, начал запихивать всё в вещевой мешок. Трёхногий пёс кинулся на мешок, как на добычу.
– Она называет гулей ночными существами, вот интересно… – сказала Джес. – Э-э-э, что это ты делаешь?
Он сжимал в кулаке спальный мешок словно убитую дичь. Помелошка, вцепившись в мешок зубами, висел в воздухе.
– Ну, нам нужно вернуться в Аркен. Послание… – Он кивнул на записку в её руке.
Джес вложила листок между страниц книги:
– Разумеется, но не сразу. Наши поиски ещё не закончены.
– Разве нет?
– Нет, конечно, нет! Или ты видишь тут ещё каких-нибудь ведьм?
Юри, запрокинув голову, издал какой-то звериный звук. Что-то среднее между вздохом барана и рычанием медведя.
– То есть тебе ещё не надоело? Я ведь понимаю, зачем мы здесь. Но след оборвался, источник иссяк. Сестра Арвида сбежала. И вообще, какова вероятность, что мы случайно наткнёмся на одну из ведьм из оставшихся двух семей? Ведьм, которых Бьорн с Барнеби безуспешно ищут уже много лет.
Джес, выпятив губы, скрестила руки на груди. В его словах был смысл, но от этого становилось только хуже. Никак нельзя, чтобы на этом всё и закончилось! Неужели возвращаться в Аркен с пустыми руками? Что написано в письме?
– Мы же ищем не сестёр из семейств, входивших в союз. Мы ищем какую-нибудь ведьму. Должны же быть и другие. – Тише и обращаясь скорее к самой себе, она прибавила: – Кроме того, ещё три семьи, а не две.
Юри, прекратив упаковывать спальный мешок, бросил его на пол:
– Ты считаешь, что есть и другие ведьмы, но не знаешь наверняка. Ну сколько у тебя знакомых ведьм, кроме магестры?
Это был удар под дых. Джес пожевала губу. Юри знал, что она знакома только с магестрой. Если в Аркене и живут другие ведьмы, они держат это в тайне. Но ведь не может же быть, чтобы не было других. Теперь, в новом тысячелетии, когда оживают все маги – почему не существовать и другим ведьмам? Но Юри ещё не всё сказал. Нагнувшись, чтобы поднять спальный мешок, он пробормотал:
– К тому же ты сама говорила, что в союз входили ещё только две семьи. Кореандр и Дикранум, или как-то так.
Джес, не в силах больше наблюдать, как Юри душит спальный мешок, отобрала его у него, и спальник в два счёта оказался в маленьком пакете.
– Олеандр и Лабурнум. В Аркенском союзе ведьм четыре семейства: Аконит, Олеандр, Лабурнум и Соланум. Сейчас их осталось только три, потому что дом Соланум отправили в изгнание. Молись Великой Матери, чтобы сестёр Соланум мы никогда не нашли.
Тролль выпрямился во весь рост. Его загнутые рога нацелились в потолок, широкими ручищами он крепко вцепился в отвороты жилетки. В чёрных глазах вспыхивали красные искры. Джес усмехнулась – если речь о магии, в безраздельном внимании Юри можно не сомневаться.
Он потёр руки:
– Погоди-ка. Если семейство Аконит отвечало за защиту, семейство Олеандр – за знания, а Лабурнум – за исцеление, то в чём состояли задачи изгнанной семьи? И за что их изгнали?
Джес провела пальцем по узору у себя на руке. Она и так сказала слишком много. Ответы неизбежно приведут к новым вопросам. С другой стороны, с кем ещё она может говорить об этом? Раздув ноздри, она набрала в лёгкие побольше воздуха:
– Ну ладно, я расскажу тебе об этом, но только если ты согласишься, чтобы мы прошли по последнему следу, и не будешь больше ни о чём спрашивать.
Юри быстро закивал: он согласился бы на что угодно. Джес невольно нащупала свой дневник. Ей самой хотелось бы знать больше, но на эту тему магестра всегда отмалчивалась.
