– Ну ладно. Но теперь ты видишь, как раздражает, когда кто-то не торопится поделиться тем, что знает, – и импровизированной ложкой он указал на неё.
– И ты ещё жалуешься?! О ведьмах Аркена я тебе рассказала даже больше, чем имела право. Короче, во имя святилища Матери, рассказывай уже наконец, что ты обнаружил. – Она бросила ему мёд.
Поймав банку, он расположил её перед собой, как магический кристалл:
– Моя спутница ещё пребывала в стране снов, а я отправился на поиски сокровищ на этом заброшенном складе гулей…
– Юри! Только не в режиме «Хозяина подземелья»! Можно покороче?
Тролль на несколько секунд надулся, но потом, проглотив свою порцию мюсли, указал себе за спину:
– Я немного осмотрелся. Сзади старая печь, большая штуковина. Дверца открылась с трудом.
Поджав губы, Джес заставила себя не уточнять, что он, собственно, надеялся найти в печи.
– Во всяком случае мне вспомнились слова на двери: «Не бойся холодов». Я ещё вчера вечером этому удивился. Ведь холод гулей не очень-то беспокоит. Они боятся солнечного света. Так с чего бы ей тогда в таком коротком сообщении его от этого предостерегать?
Джес подняла глаза от своей булочки с джемом. Почему она не подумала об этом? Юри протянул лапищу, и она передала ему следующий стаканчик йогурта.
– А значит, рассудил я, за словами, возможно, скрывается нечто большее. Послание предназначено только Арвиду, и никому другому.
Джес задумалась. Вероятно, у сестры было мало времени, и она знала, что кто-то напал на её след – как ещё она могла предупредить брата? Отослать ещё одно письмо времени, похоже, не было.
– И что? – спросила она, наклоняясь к Юри и забыв про свою булочку с джемом.
Улыбнувшись своей лукавой тролльской улыбкой, Юри засунул руку под жилетку:
– И там я нашёл вот это, завёрнутое в половую тряпку. В темноте я еле заметил это среди пепла.
Дверца, которая открывалась только с большим усилием, и схрон, который могли увидеть лишь те, чьи органы чувств не сковывала темнота. Похоже, Юри прав. Джес взяла протянутый ей прямоугольный пакет и принялась разворачивать его, не обращая внимания на оседающую на пальцах золу.
Когда у неё в руках оказалась книга в нежно-зелёном холщовом переплёте, глаза её округлились, и она тут же вытерла руки о пальто. Названия на обложке не было – лишь в центре красовалась маленькая круглая виньетка: мордочка золотой кошки. Джес не понадобилось смотреть на корешок, чтобы понять, что это за книга.
Она бережно открыла первую страницу, и у неё перехватило дыхание.
– «Алиса в Стране чудес» в первом издании 1869 года! – Чуть не уронив книгу с бесценными иллюстрациями Джона Тенниела, она постаралась как можно тщательнее оттереть с пальто следы золы.
Юри улыбнулся, словно соревнуясь с Чеширским котом:
– Взгляни, какое место отмечает ленточка-закладка!
Джес осторожно нащупала красную тесёмку в самом начале книги. На самом деле это была первая глава, и название там – что за святотатство! – было подчёркнуто карандашом.
У Джес от удивления открылся рот. Она взглянула на Юри, не в силах что-нибудь сказать, а он только кивнул, вычищая пальцем из пластикового стаканчика остатки йогурта. Помелошка помогал ему языком.
– Да, говорю же, это сообщение для Арвида.
Джес вновь посмотрела на книгу у себя на коленях. «Кроличья нора», где она познакомилась с магестрой, была местом встречи магов в Аркене. Она провела пальцами по переплёту. Прошедшие десятилетия оставили на нём свой след. Уголки помялись, и ткань в некоторых местах истёрлась до нитей, но для такой старой книги она была в хорошем состоянии. Джес снова открыла её. Бережно, словно расправляла крылья певчей птичке. На последней странице рядом с выходными данными она обнаружила вклеенный конвертик с карточкой. Это был библиотечный формуляр, сообщавший, до какой даты выдана книга. 18 марта 1990 года.
Кто бы ни взял эту книгу, он, похоже, задолжал библиотеке кругленькую сумму абонементной платы. Покрутив книгу в руках, Джес обнаружила, что между переплётом и корешком что-то лежит, и попыталась аккуратно это достать. Теперь настал черёд Юри делать большие глаза. Когда она вытащила оттуда свёрнутый в тонкую трубочку лист бумаги, они округлились ещё больше.
Юри придвинулся ближе и прижался головой к её голове. Бумага записки была белой и уже этим отличалась от пожелтевших страниц книги. Они вместе прочли послание бывшей королевы гулей.
