Дом детства №3 полностью

Мать сдала Толю в детдом еще в дошкольном возрасте из-за его болезни, про отца по документам ничего не известно. После восьмого класса, 15-летним подростком, выпустился в ПТУ. Отучился один год на каменщика и поехал на стройку в Кунгур, где в основном работали бывшие заключенные – «химики». В 17 лет с таким же подростком залез в магазин и ограбил сейф. Через месяц история повторилась. Дали пять лет – два года отсидел на зоне и еще три на «химии». Эти последние три года (1978–1980) мы и переписывались: передо мной семь писем, 46 страниц убористого текста. Это глубокие мысли совсем молодого, 20–22-летнего человека.

С начальных классов Толя очень много и жадно читал, как никто из нас. Читал и после отбоя, и в туалете, и с фонариком под одеялом. Из-за этого посадил зрение, ходил в очках. Ко времени нашей переписки художественная литература была ему уже неинтересна. Искал вопросы о смысле жизни, увлекся философией. Не просто перечитал труды известных мыслителей, которых в то время мы и в институте-то не проходили, но и вооружился ими в своих суждениях. Просит прислать, что можно, о грамматике эсперанто! «…Первой из книг, прочитанных мной на эту тему, была “Основы марксистско-ленинской философии”, которая, кстати, не лишена противоречий, и некоторые выводы ее можно опровергнуть. Всего, что я прочел в этой области, пожалуй, не перечислить. Это “Психоанализ” Фрейда и философия неофрейдизма, Фейербах, Гегель и Кант, это и социалисты-утописты Оуэн и Сен-Симон, Дидро и Руссо, Фурье и Робеспьер и др. Читал кое-что из Ницше…»

Толя Слободчиков

Вел дневник, записывал в него свои мысли, терзания и метания души. Письма Толи ценны тем, что в них мало повседневности, но вставлены большие цитаты из дневника – продуманные и выстраданные суждения. Да и сами письма он пишет по несколько дней, предварительно составляя план, о чем писать. Упоминает, что нашей воспитательнице Нине Васильевне отправил письмо на 30 страницах в двух конвертах. Письма тех, кто пишет ему, архивирует: подшивает, анализирует – за этим в дальнейшем легко восстановить хронологию событий. Переписывается с корреспондентом журнала «Юность», наиболее прогрессивным по тем временам…

На ПРЕСТУПЛЕНИЕ пошел осознанно – это мое мнение. В его письмах можно рассмотреть философию Раскольникова: «Кто я, тварь дрожащая или право имею». Пишет о двух вопросах в выборе жизненного пути по-своему: «…подчиниться общепринятым законам морали и этики или же жить эгоистом, брать от жизни все, пренебрегая нормами поведения». Толя «взял» сейф с 8000 рублей – огромная сумма по тому времени. Из писем можно понять, что поехал путешествовать на эти деньги: «Где я только не побывал тогда! Был в Москве, ездил в Сочи, Ялту, Симферополь – в общем, объездил весь Крымский полуостров. В этом же 1976 году по дороге назад меня забрали».

НАКАЗАНИЕ. «До сих пор (и, видно, на всю жизнь) вспоминаю зону, как нечто страшное. Страшное прежде всего тем, что целых два года потеряны бесследно… Одиночество – вот что угнетало меня больше всего. Другим было легче: они получали письма, посылки, свиданки с родными. Я же ничего этого не имел, даже писем не получал, и только перед самым выходом на химию пришло письмо от Нины Васильевны. Боже! Я не пожелал бы и врагу испытать то, что пережил тогда я! Это невыносимое чувство одиночества, когда вокруг тебя высокий забор, опутанный колючей проволокой, и ты знаешь, что незачем стремиться туда, за этот забор, так как ты никому не нужен… Одиночество, любимое мною, стало зловещим, и все люди, кажется, забыли обо мне…» Это совсем другое одиночество, чем у певицы Славы.