На нас, конечно, глазели, как без этого. Но без удивления и без особого страха – видно, к проезжим здесь привыкли, да и себя защищать явно умели – у всех мужчин и у некоторых женщин на поясах были длинные ножи в затейливо украшенных ножнах. И, похоже, носили они их не только для красоты.
- Это село на свободной земле стоит, и местные тоже свободными считаются, - объяснил дядюшка Матэ. – Поэтому у них есть некоторые привилегии. Знатные в этих местах ведут себя тихо, это вам не тюхи безропотные. Если что – и в суд Шас-Техсина обратиться могут. Имеют право.
Я только кивнул, а дядюшка Матэ уже окликнул невозмутимо идущего по своим делам высокого мужчину:
- Эй, почтенный! Утро доброе! Не подскажешь, где тут у вас постоялый двор? Животине отдохнуть требуется, да и мне тоже…
- И вам не хворать! – степенно отозвался мужчина. – Есть у нас постоялый двор, как не быть. Проезжая дорога всё-таки. Поезжай, почтенный, по этой улице до двухэтажного каменного дома с синими ставнями. Это и есть постоялый двор, владельца зовут Шушан, а на вывеске название написано: «Полная чаша». Коли грамотный – сам прочтёшь.
- Благодарю, почтенный, здоровья тебе! – отозвался дядюшка Матэ, а мужчина, отозвавшись:
- Спасибо на добром слове! – так же невозмутимо и величественно пошёл дальше, а мы отправились по указанной улице искать постоялый двор. Нашли. И очередные приключения на свои кхм… пятые точки… тоже.
========== Глава 12. Неприятная подработка ==========
Нет, начиналось всё вполне идиллически. Означенный постоялый двор мы нашли без труда, и его хозяин, дядюшка Шушан, встретил нас со всем радушием. Это был коренастый невысокий пожилой мужчина с заметным пузиком и румянцем во всю щёку, от которого так и веяло добродушием. Нас он встретил с радостной улыбкой, прямо, как родных:
- Доброго вам дня, почтенные! Желаете получить завтрак? Мясо, лепёшки и каша уже готовы, с пылу с жару!
- И вам доброго дня, почтенный Шушан! – отозвался дядюшка Матэ, а мы с Шером лишь вежливо кивнули, как и полагалось при старшем.
- Да, - продолжил дядюшка Матэ, - и завтрак, и комнату, да и тогруху нашему не мешало бы отдохнуть. Мы ехали всю ночь…
- Понятно, - кивнул Шушан, - хотели, видать, остановиться в Аманке?
Я понятия не имел, что такое Аманка, но на всякий случай глубокомысленно кивнул, а словоохотливый трактирщик продолжил:
- Да уж, вы, видать, издалека едете и не в курсе, что в Аманке постоялый двор неделю, как сгорел. Да что ж я стою-то… Проходите, садитесь, а тогруха вашего племянник мой обиходит, а дочка тем временем комнату приготовит. Эй, Тирра, Янно! А ну сюда! Нечего отлынивать, гости прибыли!
Мы вошли в большое помещение, служившее обеденной залой, и уселись за один из столиков. В общем, всё выглядело примерно так, как в исторических фильмах – чистая деревянная стойка, за которой на полках стояли глиняные и стеклянные сосуды – явно с крепкими напитками, недавно вымытый и ещё влажный пол из светло-жёлтого камня, деревянные столики и такие же табуреты – всё прочное и основательное. Из проёма, закрытого зелёной вышитой занавеской, доносились вкусные запахи – видимо, там находилась кухня. На стенах были развешаны картины, смастряченные каким-то местным малевальщиком – на них в самых ярких, практически кислотных цветах были изображены местные пейзажи, корабль в бушующем море, всадник важного вида на очень криволапом тогрухе и даже корзина с чем-то, напоминающим цветы, которые вопреки всем законам перспективы изгибались таким странным образом, что казались безжалостно сломанными неведомой рукой. Всё оформление обеденного зала в целом наводило на мысль, что неведомый художник страдал одновременно дальтонизмом, прогрессирующим косоглазием и вывихом мозга в тяжёлой форме.
Однако почтенный хозяин постоялого двора явно гордился этим пёстрым кошмаром и с гордостью заявил:
- Изволите видеть, гости дорогие, у меня постоялый двор не просто дыра какая-то: и чисто, и еда вкусная, и вредных насекомых в комнатах нетути, и простыни меняем после каждого гостя… И малевание художественное, прямо, как в лучших благородных домах.
Мы с Шером переглянулись… и ох, большого же усилия нам стоило сдержать смех и изобразить восхищение этими шедеврами. А более закалённый дядюшка Матэ даже поинтересовался:
- Кто же автор этого малевания? Воистину, оно потрясает воображение.
- Да жил тут у меня художник один… в стеснённых обстоятельствах. Денег у него не было, вот я и взял картинами, а то были одни голые стены – совсем не благородно. А сейчас прямо, кто сюда ни заглядывает – все восхищаются, - словоохотливо ответил Шушан, на зов которого наконец-то явились помянутые Тирра и Янно. Девушка, одетая в характерную для этих мест клетчатую юбку, поверх которой был накинут вышитый белый фартук, сразу же стала накрывать на стол, споро таская с кухни блюдо за блюдом, а мальчик-подросток немедленно отправился обихаживать тогруха. Домочадцы дядюшки Шушана мне тоже понравились – оба румяные, весёлые и улыбчивые. А уж за восхитительного вкуса стряпню я готов был простить ему даже жуткие картины на стенах.
