- Эй, Тварь, иди сюда!
Сидевший медленно поднялся и приблизился к низенькой дверке, ведущей в клетку. Мне стало тошно. Глаза раба были равнодушными, неживыми, он выглядел покорной куклой, готовой выполнить любой приказ. Нет, не могу я его здесь оставить. Просто не могу. Сам понимаю, что обуза, проблема и прочее. Но не могу, хоть ты тресни.
- А почему вы его тварью называете? – изо всех сил сдерживая желание набить морду Тарвану, спросил я. – У него ведь, наверное, имя есть.
- Может, и есть, - хохотнул Тарван. – Да только сказать он его не может. Я его у Нойотов перекупил. Похоже, он бывший воин, они на нём свой молодняк тренировали. Только вот он – немой. И откликается на кличку Тварь. А кто он, что там… Сам понимаешь, у Нойотов не спросишь. Зато выдрессировали они его хорошо, смотри… Полная покорность хозяину.
И Тарван, гаденько улыбнувшись, приказал рабу, распахнув дверцу клетки:
- У меня грязные сапоги, Тварь! Почисти! Немедленно!
Мужчина очень быстро упал на колени, подполз на четвереньках к Тарвану… и начал вылизывать ему сапоги. Меня чуть не вытошнило. Честно говоря, я навидался всякого, но… Вот так поступать с человеком… Довести до настолько униженного состояния… Да лучше бы уж убили его Нойоты, честное слово, это было бы даже милосерднее. И я не выдержал. Внутри меня забушевал Огонь, грозя вырваться и спалить этот поганый домик к чёртовой матери.
- Прекрати! – рявкнул я. – Прекрати это немедленно!
Видимо, лицо у меня в этот момент было очень… выразительным, потому что Тарван коротко приказал:
- Хватит, Тварь! Сидеть.
И мужчина покорно замер на корточках у его ног, словно послушный пёс. А рабовладелец спросил:
- Ты чего взбеленился-то? Это всего лишь раб. С ним у Нойотов и похуже обходились… Пока товарный вид не потерял. Сейчас только для боёв и годен.
Я медленно успокаивал себя. Нельзя показывать Огонь, нельзя… Если я сам не хочу оказаться на месте этого парня. Противно, но стоит попробовать договориться.
- И сколько боёв ты рассчитываешь выиграть, почтенный? – поинтересовался я.
Тархан почесал в затылке.
- Если честно, то хоть бы один. Хоть деньги свои отобью, да с прибылью останусь. Дерётся-то он здорово, это верно, только вот обманули меня Нойоты. Больной он какой-то. Кашляет сильно. Как бы порчи на нём не было…
«Ну, да, - злобно подумал я, - тебя бы держать в такой клетке, в холодном сыром подвале, да ещё почти голышом. Сам бы сдох через неделю без всякой порчи».
Но вслух я постарался спокойно сказать:
- И во что тебе обошлось это, несомненно, ценное приобретение?
Рабовладелец скосил глаза и выдал:
- Двадцать аштинов.
Врёт, как дышит. Двадцать местных серебрушек? Да за такую сумму можно здорового молодого мужчину купить. Дядюшка Матэ, рассказывая о Техсине, и на этот счёт меня просветил.
- Двадцать аштинов? – хмыкнул я. – И это, почтенный, ты называешь - по дешёвке? Воистину, ты богат.
- Эй, погоди, - заявил Тархван. – Так ты что, его купить хочешь?
- Почему бы и нет? – произнёс я. – Мы в городе хотим мастерскую открыть. Охрана так и так понадобится, а ты говоришь, что дерётся он неплохо. Если по дешёвке… Я бы купил. И вообще, думаю, с боями ты пролетишь. Выглядит раб неважно. Хорошо, если он хоть один бой выиграет, а если нет? Плакали твои денежки почтенный, и без разницы – двадцать пять аштинов это или двадцать пять лепестков.
По сумрачному лицу Тарвхана было видно, что он даже с одним медным лепестком не готов расстаться.
- Ладно, - выдавил он. – Два полновесных аштина – и забирай эту дохлятину. Договорились?
В душе я возликовал, но наружно поморщился. Не придётся одолжаться у дядюшки Матэ и Шера, в деньгах, позаимствованных у разбойничков, два аштина точно наберётся. Но нельзя было показывать, что цена меня более чем устраивает. Тарван заметил мою гримасу и заявил:
- Ни лепестка ни сбавлю. Я его полтора месяца поил, кормил, содержал… Едва-едва расходы окуплю.
«Чтоб тебя в старости родные дети так кормили, содержали и обихаживали!» - сорвалось у меня. Слава богу, что мысленно. Но Кэп эту мысль услышал и ехидно хихикнул. Тоже мысленно. Я изобразил на лице тяжёлую борьбу, но, в конце концов, выдал:
- Хорошо. Обожди здесь, я за деньгами схожу. Мигом обернусь.
- Давай-давай, - ухмыльнулся Тарван. – А я пока за старостой схожу. Пусть засвидетельствует сделку. Кстати, а если тебе отец денег не даст?
- Неважно, - ответил я. – Скопил я тут немного. Два аштина как раз и будет.
- Ну-ну, - хмыкнул Тарван. – Только учти – если староста сделку засвидетельствует - всё, назад своих денег не получишь, и Тварь я не приму.
- Я понял, - спокойно сказал я и со всех ног помчался на постоялый двор за деньгами. Дядюшка Матэ ещё спал, Шеру я сказал, что дело срочное, схватил узелок с деньгами и убежал назад, в дом Тарвана.
