Да уж, противная птичка знала, чем меня взять. Отступать я не любил, тем более так, когда всё уже почти получилось. И я сосредоточился мысленно позвал раба:
«Послушай меня, парень… Я не знаю, как тебя зовут, но тварью называть не хочу. Ты человек, и я не твой хозяин. Я заплатил Тарвану деньги, чтобы избавить тебя от всего этого. Я не буду мучить тебя и морить голодом, не стану надевать ошейник. Я хочу, чтобы ты пришёл в себя, чтобы снова стал человеком… Но если ты останешься здесь… Я не смогу помочь тебе. Иди ко мне, прошу тебя…»
Раб моргнул, и передо мной неожиданно возникла картинка – маленький мальчик в колыбельке. На вид ему было… Ну, не знаю, никогда особо не разбирался в младенцах. Может, год, а может, чуть больше…
«Атта… - пролепетал малыш, - Атта…»
И протянул ко мне ручки. Это что? Это всё, что осталось от личности раба? Нехило же Нойоты постарались… За что с ним так? Но ладно, разбираться некогда. Главное – забрать его отсюда. И повторил, уже вслух:
- Иди сюда. Пойдём со мной.
И мысленно отправил малышу картинку –много вкусной еды, лохань с тёплой водой, мягкая постель.
Раб снова моргнул и медленно поднялся на ноги. Взгляд его стал более осмысленным. Он переступил порог клетки и остановился рядом. Тарван разом перестал улыбаться и воззрился на меня, как на чудо морское, но мне было плевать. Я чувствовал себя таким вымотанным, словно в одиночку разгрузил вагон с углём. Но слабость свою показывать не стоило. И я твёрдо сказал:
- Идём. Нам пора.
А потом взял раба за руку и повёл прочь со двора Тарвана, отчего-то зная, что дядюшка Матэ уже проснулся и порка вожжами вполне может воплотиться в реальность. Ну и ладно. Не жалко.
========== Глава 14. Медальон ==========
Как ни странно, дядюшка Матэ практически не ругался. Ну, не считать же серьёзной руганью пять минут местных идиоматических выражений, высказанных со столь похвальной цветистостью, что даже Шушан приоткрыл рот в восхищении. Под конец этой восхитительной тирады дядюшка Матэ даже схватил метлу и вытянул меня пару раз поперёк спины, но не сильно, скорее, для порядку. На этом воспитательный момент пришлось прекратить, потому что Шер разрыдался и бросился меня защищать, а новокупленный раб как-то сжался и забился в ближайший угол явно с твёрдым намерением никогда не покидать это гостеприимное, похвально тёмное и слегка пыльное место.
Дядюшка Матэ отбросил метлу, ещё разок цветисто выругался, но я сказал:
- Хватит. Я не мог оставить этого человека в таком положении, поверь мне. И я потратил свои деньги.
- Передаточную запись хоть оформил по правилам, бестолочь? – проворчал бывший мельник.
- Оформил, - кивнул я. – Староста заверила.
- Ладно, - проворчал дядюшка Матэ. – Сам купил – теперь сам с ним и нянчись. Давай, вытаскивай свою покупку из угла. Помыть его не мешало бы… накормить… Реш!
- Да, - всхлипнул успокоившийся Шер.
- Прекрати сырость разводить! Сходи-ка лучше да посмотри в наших вещах подходящую одёжку. Не ходить же парню голым. Как его звать-то, а, Мирен?
- Понятия не имею, - ответил я. – Он немой. А прежний хозяин называл его Тварь. И приказывал сапоги языком чистить.
Округлившиеся глаза Шера сразу вспыхнули жалостью к несчастному рабу, и он умчался наверх, искать одежду. А дядюшка Матэ только зубами скрипнул и сказал Шушану:
- Прикажи своим – пусть воды нагреют. Я заплачу.
Хозяин постоялого двора только рукой махнул:
- Твой сын изрядно отработал. Все опорки перечинил. И одна вязанка дров меня не разорит.
- Нет, - вмешался я. – Я купил – мне и отвечать. Мы с вами только насчёт нас договаривались. Вот.
И я выложил на стол с десяток лепестков:
- Этого хватит, для того, чтобы мыльню истопить?
- И на мыльню хватит, и на ужин, - быстро сказал трактирщик. – Парня сейчас лучше плотно не кормить – с голодухи живот не примет. А кашка с молоком недорого встанут. Эй, Янно! Нагрей мыльню! Да воды натаскай побольше!
Шустрый Янно со всех ног кинулся выполнять распоряжение, дядюшка Матэ отправился наверх – успокаивать Шера, а я подошёл к рабу и мягко сказал:
- Встань. Сейчас мы пойдём мыться. Не бойся, отец тебя не обидит. Он отходчивый.
Раб покорно встал. Взгляд у него вновь стал стеклянным. Ну, хоть не шарахается – и то хлеб.
- Почтенный Шушан, - спросил я хозяина, - где мыльня?
- За той дверью, - махнул рукой тот. А потом тихо добавил:
- Молодец ты, парень, что раба выкупил. У нас село вольное, мы рабов не держим. Этот выродок – один такой… Ты бы поосторожнее с ним – он с Нойотами якшается. Поэтому с ним и не связывается никто. Но… не любят его здесь.
- Я понял, - кивнул я. – Не волнуйтесь почтенный, завтра поутру мы покинем ваш постоялый двор.
- Вот и хорошо, - кивнул Шушан.
В это время появился Янно со словами, что вода греется и мыльня готова, и я взял раба за руку, отчего он заметно вздрогнул.
- Пойдём, - сказал я, – тебе необходимо вымыться. А потом ты поешь. Хорошо?
