Тот уже ждал меня вместе со старостой. К моему удивлению, старостой оказалась довольно симпатичная пожилая женщина в белоснежном вышитом переднике поверх клетчатой юбки и ярком тюрбане, обшитом по краю мелкими серебряными висюльками. Я сперва удивился, но потом вспомнил, что свободные женщины имеют равные права с мужчинами, так что, отчего даме и не быть старостой. К тому же к поясу женщины был подвешен нехилый такой кинжал, и явно не просто для красоты.
Я подбежал к ним и поклонился старосте. Женщина кивнула мне и спросила:
- Ты, что ли, сапожников сын, что хочет у этого скряги раба купить? Не боишься, что отец задницу вожжами надерёт?
- Не надерёт, - отрезал я. – Это мои деньги.
- Тебе виднее, - сурово нахмурилась женщина. – Но если я засвидетельствую сделку, она будет нерасторжима.
- Я понял, - снова кивнул я. – Я готов купить этого раба.
- Ладно, - невозмутимо кивнула женщина. – Ты хочешь купить, Тарван жаждет продать, какие проблемы? Читать-писать умеешь?
- Обижаете, - возмутился я. – Я не тюх какой-нибудь. Конечно, умею.
- Тогда пройдём в дом, - спокойно сказала староста. – Нужно составить передаточную запись.
Тарван был не слишком доволен тем, что кто-то нарушил покой его драгоценного жилища, но в дом нас всё-таки пустил. И то правда, не составлять же важную бумагу во дворе, на коленке. Кстати, только тут я сообразил, что письменных принадлежностей у меня с собой нету, да и Тарван не походил на грамотея. Однако староста предусмотрительно прихватила с собой плотный лист бумаги приятного кремового цвета, пузырёк с чернилами и аналог нашей земной перьевой ручки.
Сев за стол, женщина чётко и быстро составила необходимую бумагу, предварительно спросив моё имя. Имя Тарвана, похоже, она знала и так.
- Итак, - произнесла женщина, закончив писать, - вот ваша передаточная запись. «В двенадцатый день третьего летнего месяца свободнорожденный Мирен ти-Матэ, подмастерье сапожника, купил у свободнорожденного Тарвана ти-Гюлии, отставного воина, проживающего в деревне Большие Сады, раба, откликающегося на прозвище Тварь, за оговорённую цену в два аштина. Сделку засвидетельствовала староста деревни Большие Сады, свободнорожденная вдова Иммая ти-Шиани, которая подтверждает своим словом и печатью добровольность заключения сделки с обеих сторон и объявляет её нерасторжимой». Всё верно?
Мы с Тархваном покивали, женщина поставила под бумагою свою подпись, затем мы с Тарваном поставили свои. Староста извлекла из кармана своего передника коробочку размером с чайное блюдце, извлекла из неё печать и, дохнув на неё, прижала к бумаге, поставив чёткий оттиск. Я отсчитал из своего мешочка два аштина для Тарвана и десять лепестков для старосты за услуги и беспокойство. Женщина положила монеты в карман передника и улыбнулась.
- Ну, вот и всё, - кивнула она, - можешь забирать свою новую собственность.
И только тут до меня дошло, что раб, откровенно говоря, может быть неадекватен. Конечно, он не показывал никакой агрессии, но мало ли что…
«Он нормален, - прозвучал в голове голос Кэпа. – Будь с ним помягче, парню очень здорово досталось. А в тебе проявилась сила Огненного… Не ожидал…»
«Как это? – удивился я. – Я ж, вроде сдержался и не подпалил ничего…»
«Балда, - добродушно хмыкнул Кэп. – Говоря словами твоего мира, сила Огненного не только в умении швыряться пламенем. Истинный Огненный может быть настолько убедителен, что и Дьявола может уговорить прыгнуть в его костёр…»
«Так Тарван не собирался продавать мне раба?» - удивился я.
«Да ни в коем разе. Он всерьёз был намерен на нём подзаработать. Это твоя сила Огненного помогла тебе уговорить продать раба, да ещё так дёшево. Причём он всерьёз считает, что это выгодная сделка… и будет считать ещё какое-то время».
«Какое?» - всерьёз озаботился я.
«Пока не стоит беспокоиться, - отозвался Кэп. – Но на вашем месте я бы слинял отсюда как можно быстрее уже завтрашним утром».
Я быстренько согласился с птицей Равновесия. Конечно, сделка нерасторжима, но бывший воин вполне может устроить нам весёлую жизнь… или пригласить по наши души тех же Нойотов. Оно нам надо?
- Пойдём в подвал, - сказал я Тарвану. – Я заберу раба.
Тот кивнул, отвёл меня в подвал, отпер клетку и ехидно сказал:
- Забирай.
Вот гад. Похоже, он решил ещё и поиздеваться над неопытным парнем, то есть мной. Ну ладно, поглядим, у чьего ларька перевернётся грузовик с леденцами.
Раб сидел у дверцы клетки всё в той же позе – неподвижный, глаза стеклянные. Он не шевелился и даже, казалось, не дышал.
- Пойдём со мной, - сказал я. – Теперь я… твой хозяин.
Мне очень не хотелось так себя именовать, поэтому фраза прозвучала немного неуверенно. Неудивительно, что раб не шелохнулся. Тарван, стоявший поодаль, откровенно веселился.
«Сосредоточься, - шепнул Кэп, продолжавший сидеть на моём плече, - попробуй дотянуться до него мысленно. Думай о хорошем. Это поможет ему услышать тебя…»
«Попробую», - мрачно отозвался я, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше.
«Больше позитива, Мирон, - отозвался Кэп. – Ты уже добился своего, неужели отступишь?»
